Утро, с которого началось наше путешествие, запомнилось мне не очень детально, но я отчетливо помню, что в какой-то момент томительного ожидания посадки в самолет, подумал, что две недели отдыха, если смотреть на них со старта, всегда кажутся целой вечностью. И, в силу того, что думал я об этом как раз в стартовый день, мне казалось, что сбор вещей, сдача номера, дорога в аэропорт Ханьи и прочая вынужденная морока, связанная с обратной дорогой, наверное, будет, но только так не скоро, что вроде как уже и не со мной.
Сейчас же, сидя в самолете, стремительно проносящемся в северо-восточном направлении, где то над Турцией, уже отчетливо ясно, что время, в очередной раз, предательски сжалось, отдых закончен и час расставания с Критом уже позади. И от этого немного грустно. Ведь знакомство с островом было столь ярким, а общение столь приятным, что прерывать его явно не хочется. Хочется как раз обратного – вернуться. Причем, как можно скорее. А если есть желание - есть надежда. А если есть надежда, нужно ставить цель и начинать готовиться к очередному путешествию. Даст Бог, свидимся!
А пока можно разбираться с почти тысячей фотографий, отснятых за последние две недели, выбирать лучшие и печатать. Ждать отправленные самим себе почтовые карточки с видами острова, предвкушая удовольствие от рассказов друзьям и знакомым о том, как мы прожили этот очень короткий, но самый яркий в году отрезок времени. И в этом предвкушении как то невольно рождается вопрос к самому себе. Тот самый вопрос, который прошлым летом, моя жена задала одному из наших друзей, только что вернувшемуся из Испании.
- Олег, что понравилось тебе больше всего?
- Больше всего мне понравилось... - на минуту задумался Олег – все!
Вот и у меня сейчас ответ получается таким же: "Да всем, абсолютно всем мне понравился Крит!" Что за вопросы?
Честное слово, до невозможности трудно выделить что-то понравившееся больше или меньше. Удается лишь определить несколько составляющих этого великолепия, но оценить и разбить их на более или менее значимые не получается. Причем, каждый из факторов не уникален. Все перечисленное ниже, есть во многих других уголках нашей необъятной планеты, и, возможно, в, как минимум, не худшем виде. А вот совокупность этих составляющих именно в этой пропорции, есть только здесь.
Например, природа. Какая же это фантастически многослойная величина, эта самая Критская природа. Сочетание трех прозрачнейших морей, омывающих Крит, с чистейшим горным воздухом, настоянном на жарком, терпко-медовом, местами смолистом разнотравье. С разнообразными пейзажами, которые просто бесполезно пытаться фотографировать, потому что, так, как в жизни, все равно не получится, каким бы профи ты не был в фотографии. С сосновыми, оливковыми, апельсиновыми и еще какими-то рощами, украшенными грушевыми, инжирными, или гранатовыми вкраплениями. С горными ручьями и маленькими водопадами. Со звуками, рожденными всем тем, что уже перечислено и прекрасно дополнено жужжанием пчел, стрекотанием цикад и воем ветра в ущельях. Этот симбиоз фантастичен. Его бесполезно описывать, его надо видеть и слышать, им нужно дышать. Здесь как нигде убеждаешься в том, что Всевышний – величайший творец! Потому что ни один человек, как бы он не старался, никогда не сможет создать что-либо подобное. При этом нужно отдать должное местным жителям, умудряющимся до сих пор сохранять все это великолепие в, практически, первозданном виде. Согласитесь, в наше бешенное и не доброе время это очень не просто.
Думаю, секрет этого умения, прежде всего, в уважении своих корней, своих традиций, своей веры. Ведь именно им до сих пор удается сохранять какую-то особую энергетику православия, видимо, не ослабляющуюся при передаче от поколения поколению. Такое впечатление, что ей пропитаны не только здания и территории замечательных храмов и монастырей, достаточно часто встречающихся на пути всех путешествующих по Греции, но и окружающие их горы, деревья, воздух…. Не буду пытаться описать то, что описать в принципе невозможно. Для того, чтобы понять, о чем я сейчас пытаюсь рассказать, нужно, например, подняться в пещеру – Храм Божией Мудрости с часовней святой Софии в Тополийском ущелье, через которое проходит старая дорога от Кессамоса к Элафониси.
А кухня? Сознаюсь, грешен, вкусно поесть люблю. На Крите особенно приятно поразили таверны в горных деревеньках, стоящих на серпантинах не федерального значения. Я не знаю, как можно так готовить, но у них получается! Заказывать можно, не вникая в подробности меню, просто наугад. Все равно, не ошибетесь! Все это сочетание мяса или рыбы, овощей, сыра, специй и соусов, приправленное местным красным полусладким, рециной, кофе по-гречески, горным медовым чаем или же, просто водой, дают такой великолепный букет, пытаться описать который так же бессмысленно, как фотографировать критские пейзажи! Те, кто пробовал домашний йогурт со свежим горным медом, кальцони с сыром и травами или сфакийскую питу, меня поймут. При этом, кухня до такой степени неразрывно связана с окружающим пейзажем, воздухом, простым интерьером заведения и такой же простой архитектурой окрестных домов, улыбкой хозяина - официанта, а, иногда и повара в одном лице, что выкристаллизовать ее во что-то отдельное крайне сложно, да и незачем. В Санкт-Петербурге, на одной из Морских улиц есть хороший греческий ресторан. Там тоже вроде все правильно организовано, и интерьер, и персонал, и, думаю, большая часть продуктов и напитков из Греции, и, скорее всего, даже повар – грек. В общем, там очень приятно и вкусно, но все равно не то! Воздух не тот, и за окном не Греция…
И еще один не менее важный фактор - свобода. Не знаю, как ее объяснять, но она там есть точно. Она есть и в далеком морском горизонте, сливающимся в жарком полуденном мареве с глубоким небом, и в туманности крутых ущелий, особенно, если смотреть на них с одной из окрестных вершин. Она обязательно есть в произведениях местных гончаров, стеклодувов, кружевниц или любых других ремесленников. Она есть в облике владельцев таверн и заправок, моряков, монахов и полицейских, она есть везде. Можно, конечно, предположить, что это ощущение вызвано влиянием беззаботных отпускных дней на очень утомленный мозг. Но и в Турции и в Египте вроде тоже был отпуск, и утомление перед ним было сильное, и даже отдых был более бездеятельный, а вот такого ощущения свободы, извините, не было.
А еще у греческих полицейских человеческие лица. Может, не у всех, но у тех, которые мне попадались, точно человеческие. А еще инжир и груши, сорванные с деревьев, растущих просто так на горных обочинах, очень вкусны. А Ливийское море потрясающе красиво и ласково. А еще там улыбаются старики. И согласитесь, что эта улыбка говорит очень о многом.
Перелет Ханья – Москва, август 2010.
