Моя трудовая книжка. Предисловие.

Думаю, все, кто учил английский язык, понимают, как не просто переводить с русского на английский, сохраняя все смысловые акценты. Например, как можно перевести слово писатель. Любой словарь выдаст вам несколько значений. Самыми распространенными вариантами наверняка будут два английских слова: writer и author. Трудность же заключается в том, что эти слова не полностью синонимичны, разная широта понятия дает разные акценты.

            Author – автор, создатель, творец. В моем восприятии это  Майкл Бонд, Федор Достоевский, Джордж Оруэлл, Михаил  Булгаков, Рэй Брэдбэри, Людмила Улицкая и многие-многие другие, создавшие глубокие и многослойные произведения.

Writer – более широкий термин - писатель, клерк, писарь, машинист(ка). В литературе, и не только в русской, таких типажей, я уверен, не меньше. Некоторые из них, как это не парадоксально, очень плодовиты и, даже, весьма популярны. Не хочу приводить примеров, не мне судить.

Смею предположить, что большинство вторых тоже пытаются называть себя авторами. Но, слава богу,  мнение читателя от этого вряд ли меняется.

Я, конечно же, пока отношу себя ко второй категории. Да и термин «пока» здесь, скорее, лесть самому себе. Потуги писательства, к сожалению, лишь мое хобби. Поэтому, коль уж эта книга оказалась у вас в руках, прежде всего, посмотрите иллюстрации. Они действительно великолепны. Их сделала Светлана Лехт, замечательный художник, и, по совместительству, моя жена, за что я ей очень благодарен. После просмотра, может быть, лучше поставить книгу обратно на полку, дабы не жалеть потом о потраченном напрасно времени. Эта книга – дебют. И я не знаю, будет ли вторая. Очень хочется, и есть задумки, но время покажет.

Для тех же, кто все еще читает, очень краткая предыстория.

Пройденный путь принято измерять годами, достижениями, победами, наградами, бывшими супругами… Вариантов, думаю, масса. Я решил попробовать измерить пройденное местами своей работы. Когда я пришел устраиваться в компанию, в которой до сих пор работаю, вдруг выяснилось, что вписывать трудоустройство уже некуда, так как в трудовой книжке больше нет свободного места. И в моей трудовой появился специальный вкладыш.

Чуть позже, собирая документы для ипотеки, я запросил в отделе по работе с персоналом копию. Я возвращался домой. Книга, которую я взял с собой дочитывать, закончилась еще в метро. Поэтому, уже в электричке, мне ничего не оставалось, как начать читать записи из собственной трудовой. Чтиво оказалось, на удивление, увлекательным, и, неожиданно, в памяти начали всплывать истории, прямо или косвенно связанные с тем или иным местом работы.

Некоторые из этих историй показались мне поучительными, некоторые, просто забавными. Именно ими я и решил с вами поделиться. И именно об этом первая и большая, с ударением на первый слог, часть этой совсем небольшой книги.

            Вторая часть – скорее анонс. Хотелось бы верить, что это несколько глав из книги, которой пока нет. История одной собаки. История пса, прожившего с нами чуть больше десяти лет. История пса, пережившего вместе с нами три переезда, две смены президента, рождение и взросление дочери и еще множество всяческих больших и маленьких, позитивных и негативных событий. Для нас, конечно же, он был не собакой, он был полноценным и уважаемым членом нашей семьи. Возможно, нам не всегда удавалось сохранять спокойствие и с должной терпимостью относиться ко всем его проделкам, но мы искренне старались.

Эти главы я написал очень давно, когда Гриша был еще жив. Потом его не стало, и я вынужден был закрыть эту тему, так как просто не мог писать об этом. Было очень больно. Сейчас, похоже, снова могу, и мне очень хочется сделать из этого отдельную повесть. И если хватит на то сил и времени, я, конечно же, постараюсь этот план осуществить. Но это уж, как говорится, как бог даст. Время покажет.

В завершение предисловия хотелось бы сказать, что, несмотря на некоторую временную, с ударением на у, автобиографичность этих историй, в них слишком много вымысла, чтобы считать их документальными. В конечном итоге, все персонажи этих рассказов – плод моей фантазии. Поэтому, если Вам вдруг, показалось, что Вы узнаете себя или знакомого Вам человека, Вы, конечно же, ошибаетесь. Вы также ошибаетесь, если Вам показалось, что Вы узнаете те или иные организации, объекты или события.  Этого просто не может быть, ибо все описанное в этой книге – вымысел.

Приятного Вам чтения!

Из этого блога в книгу вошли рассказы "Обратная сторона мечты", "Речной рабочий", "Перст Судьбы", "Незнакомец в шерстяных носках", "О пользе канцелярских товаров", "Коралловый Самсонайт", "Китаец в метро"

Речной рабочий.

Была в советском «кодексе о рангах» такая профессия, «Речной рабочий». Уж не знаю, дожила ли она до наших дней, но, уверен, что не очень много жителей нашей необъятной  могут похвастать подобной записью в своей трудовой книжке. Более того, наверняка, очень немного людей в принципе слышали о такой специальности.

Так вот, речными рабочими назывались или называются люди, обеспечивающие проведение водных и подводно-технических работ с берега, в том числе, конечно, и работу водолазов. Именно таким водолазным жизнеобеспеченцем мне и посчастливилось поработать в течение, наверное, двух или трех лет. За это время мне пришлось научиться многим смежным функциям. Я контролировал работу воздушной помпы, следил, чтобы воздушный шланг и кабель-сигнал, не перепутались и не зацепились за что-нибудь, поддерживал связь с водолазом по специальному переговорному устройству, продалбливал пешней огромные проруби в метровом сибирском льду. Я помогал водолазам одеть и снять их не очень легкое в обращении «платье», и выполнял еще очень много надводных и, как правило, довольно тяжелых физических активностей, без исполнения которых, эта самая «подводно-техническая деятельность» так и осталась бы неосуществленной. 

Согласитесь, водолаз – специальность довольно экзотическая. Допускаю, что в приморских городах это не совсем так. Там, возможно, никто не удивляется, встречая копошащихся на берегу странных зеленых существ, похожих на гигантских жаб с медной головой. В Сибири же, где я тогда жил, каждый спуск, проходивший в каком-нибудь открытом для посторонних глаз месте, всегда собирал вокруг толпу зевак. В такие моменты я, конечно же, гордился своей сопричастностью к этой самой экзотике. Мне тогда было лет двадцать пять, не больше, и я, время от времени, вполне серьезно задумывался о поступлении в Воронежское водолазное училище.  Задумывался, пока не произошел этот довольно забавный эпизод, вследствие которого, я стал искать более достойный способ реализации себя в будущем.

Тогда же мне очень хотелось самому испытать, каково оно там под водой? Нет, конечно, по рассказам своих коллег я знал, каково, но знал чисто теоретически. Я знал, что «рубаха» довольно тяжелая и сильно сковывает движения. Что «калоши» и «груза» весят суммарно порядка сорока килограммов. Знал, что под водой довольно холодно, неуютно и чаще всего темно, особенно, если работаешь под толстым сибирским льдом в мутной речной воде. Знал, что «костюмчик» не всегда герметичен и иногда подтекает. Что иногда, после долгой работы, у водолазов, не надевших под шлем шапочку, бывает мозоль на голове, так как именно головой им приходится постоянно давить на клапан для стравливания лишнего воздуха.

Тем не менее, романтика экзотической мужской профессии влекла. Плюс, я знал, что желание побыть в «шкуре водолаза» вполне осуществимо. Что в любом водолазном отряде можно договориться с коллегами, и они с удовольствием устроят тебе экскурсионное погружение за умеренную плату. Причем, насколько я знаю, стоимость аттракциона во всех водолазных отрядах бывшего СССР была универсальной – литр водки.

С середины мая наша бригада работала на очередном объекте - городском водозаборе. То есть, в том месте, где город берет из реки воду для своих водопроводных нужд. Понятно, любой водозабор начинается с очень мощных насосов, перед которыми стоят прочные металлические решетки, защищающие насосы от всякого мусора. Эту решетку время от времени приходится чистить, так как мощное течение притягивает к ней разный плавучий или уже затонувший мусор: бревна, коряги, обломки каких-то деревянных конструкций, и другой иногда совсем не предсказуемый хлам. Наша задача как раз и заключалась в чистке этих решеток.

Было уже по-летнему тепло, хотя вода в Оби была еще холодной. Стояли длинные, яркие солнечные дни. Работать у воды на свежем воздухе было очень приятно. Площадка, где мы базировались со всем своим оборудованием, находилась как раз над каналом водозабора, метрах в десяти над кромкой высокой весенней воды. Технологически, наша работа была предельно проста. Прежде всего, конечно, отключался один из насосов. Мы одевали водолаза, усаживали его в специальную «беседку» -  специально для этого сваренную стальную клетку приблизительно, два на полтора метра в периметре и метра два в высоту. После этого мы подвешивали беседку на крюк кран-балки и опускали беседку на дно. Там водолаз выходил, с трудом отковыривал уже крепко вросшийся в решетку хлам, и складывал его в беседку. Часа через полтора – два мы поднимали беседку вместе с мусором и водолазом, разгружали ее наверху, и запускали следующего водолаза…

Спускать водолаза в воду нужно было поэтапно, чтобы он успел «стравить» лишний воздух из под своего обмундирования. То есть, нужно было жать кнопку «майна» на пульте управления кран-балки до тех пор, пока водолаз не окажется в воде приблизительно по пояс. Нижняя часть «рубахи» обжималась водой, воздух уходил в верхнюю часть и немного приподнимал шлем.  Водолаз нажимал головой на клапан в шлеме, лишний воздух выходил в атмосферу, шлем опять опускался на место, после чего, водолаз говорил через специальное переговорное устройство, именуемое в быту просто «телефон», короткое слово «обжался». «Майна» снова нажималась, опуская его еще сантиметров на тридцать. После очередного «обжатия» ритуал повторялся вновь. Быстрее опускать было нельзя, так как при слишком быстром погружении в воду, воздух резко перемещается в верхнюю часть снаряжения и чрезмерно поднимает шлем, делая недосягаемым воздушный клапан. Дальше все может произойти быстро и довольно трагично. Помпа продолжает гнать воздух внутрь снаряжения, «рубаху» раздувает, потом она рвется. И. если, к тому моменту водолаз еще находится в воде, не факт, что вы успеваете его спасти.

Работа на водозаборе подходила к концу. Нам оставалось очистить решетку последнего насоса. Настали первые июньские дни, нам выплатили зарплату за май. Естественно, следующим утром я появился на «объекте» с сумкой, вмещающей в себе плату, как минимум, за полтора спуска.

- Ну что, Костик, привез? – спросил меня водолаз по прозвищу «Бабка». Его звали Семен, но абсолютно все вокруг, включая руководство нашего кооператива, называли его не иначе как «Бабка». Я сначала даже думал, что это его фамилия. Позже узнал, что свою кличку он получил из-за своей интенсивной и очень ранней седины. Семен был громким, непоседливым и крайне циничным балагуром лет тридцати – тридцати пяти, чуть выше среднего роста, худощавого, но очень жилистого телосложения. Его голова, действительно, была почти белой. Кроме того, давным-давно, в какой-то драке, он потерял пять или шесть передних зубов, на месте которых золотом  сияли вставные.

Я не успел ничего ответить на его вопрос, так как случайно зацепился своей сумкой за маховик помпы. Бутылки в сумке слегка звякнули.

- Две так не звенят, а одна звенеть вообще не может, - радостно осклабился Бабка золотым ртом - Тогда наливай!

- Я тебе покажу «наливай»! - ругнулся Витя, наш бригадир, - Сначала работа, потом гуляем, забыли что ли?»

Мы начали готовить снаряжение. Дообеденный спуск был Бабкин. Мы быстро помогли ему одеться, усадили в беседку и отправили вниз. Сеня исправно пускал пузыри больше двух часов. Из переговорного устройства отчетливо доносилось его ровное сопение, обрывки каких-то смешных, но очень неприличных частушек и просьбы не начинать пить, пока он под водой.

Пока Бабка мутил воду, Виктор с нашим водителем и еще одним водолазом собрали часть уже не нужного на этом объекте снаряжения, и начали грузить его в ЗИЛ, чтобы увезти на следующий объект. Я остался дежурить у помпы и «телефона». Еще один речной рабочий – рыжий как огонь Валерка, взялся скручивать запасные шланги и кабели.

- Мы быстро, - сказал Витя, усаживаясь в кабину ЗИЛа, - Съездим,  разгрузим, заберем оттуда Геннадия с дядей Колей, часа через два вернемся, тогда все вместе и пообедаем. Костя, ты только Бабке с Валеркой не наливай, пока они твой спуск не отработают. Да и вообще, лучше нас дождись со спуском.

Минут через двадцать Бабка доложил, что решетка последнего насоса девственно чиста. Мы с Валерой подняли его, помогли скинуть снаряжение и повыкидывали из беседки мусор, который Семен снял с решетки.

- Давай, Костик, по махонькой, а то я там замерз внизу, - сказал Бабка, выпуская струю дыма из под своих золотых зубов.

- Сеня, давай я сначала схожу, а потом уже и выпьем.

- Так ты сейчас и не пей. Мы с Валеркой примем по пятьдесят и больше не будем. А ты пойдешь нырять, как и полагается, абсолютно трезвый. Да и время уже почти обеденное, жрать охота. Давай, давай, а то я уработался, до обеда не доживу.

И тут я допустил ошибку. Я наивно решил, что «один раз по пятьдесят» действительно не навредит, достал одну бутылку, а сам увлекся подготовкой снаряжения для своего же спуска.

Опомнился я, когда осознал, что Бабка с Валерой заговорили, как то, непривычно громко. Я подошел к рундуку, который мы обычно использовали в качестве обеденного стола, и с удивлением обнаружил, что одна бутылка уже пуста.

- Ну что, Костик, пора, - весело сказал Бабка.

- Блин, Семен, ты же обещал по пятьдесят и все…

- Да ладно, не боись, что нам с Валеркой, здоровым мужикам, зипурек на двоих… Смехота! Пошли одеваться.

Я остановился в нерешительности. Мой разум говорил мне, что лучше дождаться Виктора с Генкой и дядей Колей. Но я был слишком молод, и мне очень не хотелось показывать, что я боюсь. А я и правда, боялся.

автор иллюстраций Светлана Лехт

И вот я уже сижу в беседке, облаченный в «рубаху», «груза» и «калоши». Бабка с Валерой затягивают последние «барашки» на блестящей латунью двенадцати болтовой манишке. Рядом лежит такой же блестящий шлем, издающий легкое шипение поступающего в него воздуха.

- Ну все, порядок! - хлопнул меня по плечу Бабка

- Семен, ты хоть не дыши на меня! Я же сейчас опьянею! – сказал я в надежде спрятать за шуткой свой внутренний мандраж.

- Валерка, подай котелок, будем закупоривать!

- Сеня, только опускай потихоньку, чтобы я успел обжаться…

- Не боись, не в первый раз замужем! – сказал Бабка, надевая шлем на мою голову.

В следующий момент шлем плотно навинтился на горловину манишки. В то же мгновение исчезли все внешние звуки. Больше не пели птицы и не гудели насосы водозабора. Я слышал только шипение воздуха, поступающего в шлем, стук собственного сердца и фоновое жужжание динамика «телефона». Было страшно. Я пытался себя успокоить. До этого момента я много раз прокручивал в своем воображении будущий спуск. Я не должен бояться! Ерунда какая! Я должен был смело улыбнуться через иллюминатор, показать коллегам сжатый кулак с вытянутым вверх большим пальцем и браво сказать им что-то вроде гагаринского «поехали». Но я не мог предусмотреть такой моментальной звукоизоляции. Я не думал заранее об этом монотонном шипении, биении сердца и чуть потрескивающем жужжании…

автор иллюстраций Светлана Лехт

-Как дела, Костик? Воздух трави! – услышал я в динамике Бабкин голос, сильно искаженный довоенными технологиями.

Я надавил головой на кнопку воздушного клапана, убедился в его исправной работе. Затем заставил себя улыбнуться в иллюминатор и показать коллегам кулак с вытянутым вверх большим пальцем.

- Майна помалу! – выдавил я из себя как можно бодрее.

В следующий момент беседка вздрогнула и чуть приподнялась. Затем она медленно поползла в сторону открытого над насосным каналом люка. Я вцепился негнущимися в толстой резине руками за прутья решетки и на миг снова почувствовал себя десятилетним пацаном, впервые усевшимся в вагонетку «Американских горок» в чешском «Лунапарке».

Потом, на какую-то долю секунды беседка остановилась, вздрогнула, и пошла вниз. Я повернул голову и через боковой маленький иллюминатор увидел отражение полуденного солнца в золотых зубах Семена. Он отчаянно давил на кнопку пульта управления кран-балки, улыбаясь во весь рот.

Беседка опускалась с максимальной скоростью, на которую была способна. Вода приближалась достаточно быстро. Прошло еще несколько секунд, и я почувствовал, что резина «рубахи» плотно обжимает мои ноги.

- Сеня, дай обжаться!

автор иллюстраций Светлана Лехт

Ответа не последовало. Скорость движения не изменилась. В следующий момент я осознал, что «рубаха» обжимает меня уже в районе еще существовавшей тогда у меня талии.

- Семен, уже по пояс! Дай обжаться! Ты уснул что ли?! – крикнул я, пытаясь удержать головой уже убегающую вверх кнопку воздушного клапана.

Прошло еще две – три секунды, и я увидел перед иллюминатором зеленую обскую воду. Клапан был уже слишком высоко. В тот момент мне казалось, что моя шея по длине уже не уступает стандартам, переданным нам через профиль знаменитой Нефертити. Тем не менее, я не мог дотянуться до спасительного клапана. Шипение и фоновый звон динамика не прекращались. Сердце колотилось с какой-то совсем невероятной частотой. Перед иллюминатором пузырилась полупрозрачная мутно-зеленая пелена.

И тут я заорал: «Бабка, …… ………. ……!!! Ты ……… …..….!!!!!!! Вира …….!»

Я тут же вспомнил и блистательно воспроизвел все многоэтажные словесные конструкции, которые встречались мне в течение четырех лет проживания в казарме и трех лет ежедневного пребывания в рабочей среде. Более того, я сам того не замечая, начал импровизировать. Причем, довольно складно и уверенно. Усиливая получившиеся выражения максимально громким фальцетом.

Видимо, услышав, наконец, родной язык, Бабка нажал другую кнопку. Беседка опять дрогнула и пошла вверх. Затем выползла из воды, шлем немного опустился, и я наконец то дотянулся головой до спасительного клапана. Ситуация вернулась в русло контроля, но мне больше не хотелось под воду. Более того, мне вдруг стало абсолютно безразлично осознавать, что кто-то вдруг может понять, что я чего-то боюсь.

Еще через несколько минут Валера свернул котелок с манишки, и ко мне вернулось пение птиц и гудение насосов.

- Что, Костик, собздел? – изрек улыбающийся золотым ртом седой раздолбай.

- Да не то слово! Бабка, тебе лечиться надо! Ты же меня чуть не утопил!

- Да ладно, не боись, Костик, все было под контролем! Так, заболтались немного с Валеркой. Хочешь, сейчас обратно котелок навинтим, и уже по всем правилам твой спуск отработаем, с обжимом, как полагается. По дну походишь…

- Нет уж, с меня хватит! Сами по дну ползайте, водомуты жабоподобные!

На этом, к счастью, и закончилась моя водолазная карьера, так, по сути, и не начавшись.

Нет, конечно, через какое то время в моей жизни, слава Богу, случилось несколько эпизодов дайвинга, принесших совершенно другие впечатления. Но это уже совсем другая история, не имеющая ничего общего с выбором жизненного ремесла.

Долгопрудный. Октябрь 2013.

Перст судьбы

Недавно я искал дома какую-то книгу и, вдруг, случайно наткнулся на старую папку для бумаг. Я уже не помнил, что в ней, поэтому, естественно, сразу же ее открыл. Среди уже не нужных документов и старых фотографий, я обнаружил обрывок уже пожелтевшего газетного объявления, к счастью, каким-то чудом, пережившего целых пять переездов.  К счастью, потому что многим из нас наверняка хочется сохранить объявление, или, какую-то другую вещь, серьезно повлиявшую на дальнейший жизненный сценарий. Особенно, если результаты влияния вы потом оцениваете, как позитивные. Проблема же в том, что заранее никогда не знаешь, что именно повлияет, и с каким знаком. Но мне повезло. Этот обрывок газеты, слава Богу сохранился, и напомнил мне одну эту историю.

В начале одна тысяча девятьсот девяносто шестого года я пошел учиться на платные курсы менеджеров по рекламе в одно из ведущих рекламных агентств родного города. После курсов получил предложение возглавить один из проектов в отделе наружной рекламы. Безусловно, новая запись в трудовой мне нравилась и льстила: «Руководитель проекта отдела наружной рекламы». Круто! Но кроме пафосного названия новая должность не содержала практически ничего полезного. Во-первых, я был абсолютным щенком, брошенным в очень неспокойное тогда море бурно развивающегося Российского бизнеса. Во-вторых, я имел, мягко говоря, не самый хороший компенсационный пакет: полное отсутствие оклада, плюс, очень теоретическая возможность получать за свои труды ноль целых, сколько-то там сотых процентов от принесенных в агентство заказов. Причем, первичный прайс, которым я мог оперировать, был сделан явно «на дурака», а доступа к скидкам у меня, естественно не было.

Тем не менее, новые горизонты манили, и на последние деньги я купил себе длинное, почти в пол, пальто, дерматиновую папку для бумаг, и ринулся «разгребать волны» очень неумелыми, и далеко не всегда уверенными движениями.

За четыре месяца работы я заработал четыреста рублей, составляющие в то время, приблизительно, семьдесят долларов США. На пальто, папку и оплату курсов ушло почти столько же. Причем, папку у меня, к тому времени, уже украли. В общем, бизнес как-то не клеился. Думаю, все вышеописанное, вполне объясняет, почему я не был удовлетворен этой позицией и очень серьезно подумывал об уходе.

Как-то раз, один из моих коллег рассказал мне фантастическую историю. Его другу удалось устроиться в компанию Philip Morris на позицию, название которой я тогда даже не запомнил. Уже позже я узнал, что она называется merchandiser! По словам моего коллеги, месячный оклад его друга составлял тысячу долларов США в рублевом эквиваленте. Плюс к этому, ему был выдан в пользование автомобиль Нива красного цвета. Работа же его заключалась в ежедневном посещении определенного количества табачных киосков, с целью записи данных о ценах и продажах, плюс обучения персонала этих киосков правильному оформлению табачной витрины.

Как же мне тогда захотелось стать сотрудником этой волшебной компании! Сама по себе Нива  – уже несбыточная мечта! Тысяча долларов! Да на эти деньги можно наконец-то купить себе новые кроссовки, причем не паленые! Но я имел одно непреодолимое препятствие: я совсем е знал английского языка. А в мерчендайзеры Филип Моррис тогда брали только с английским.

Тем не менее, я уволился из агентства и начал искать. Конечно, параллельно с поиском, я пытался как то зарабатывать деньги. Вместе с моими братьями мы начали дома делать простенькие рекламные вывески. Старший искал заказы и согласовывал варианты, младший делал эскизы, я закупал расходные. По ночам же мы втроем делали сами вывески и крепежные конструкции к ним, а утром ехали их устанавливать. Параллельно с этим я устроился продавцом-консультантом в Zepter International.  Но все это было не то! На кроссовки не хватало, не говоря уже про Ниву…

И вот, спустя месяца три - четыре, в одной из газет я и увидел это объявление: «Компания Кока-Кола  – мировой лидер по производству и продаже прохладительных напитков…» Далее шла информация о том, что компания пришла в Новосибирск, и что она ищет сотрудников на следующие позиции…

Меня как будто пронзило током! Я сразу понял, что это мое. Не смогу этого объяснить точно, но у меня было такое чувство, что кто-то, кто знает лучше меня, куда я должен идти, просто сказал мне: «Иди!» Приняв для себя свою версию произошедшего, я понял, что сопротивляться и сомневаться недопустимо, поэтому, пошел.

Самой привлекательной из тех перечисленных в газете вакансий,  на которые я мог рассчитывать в то время, мне казалась позиция агента по развитию рынка. От нее пахло Нивой и кроссовками. Но мне глупо было на нее серьезно претендовать, так как боевого опыта в продажах я тогда еще не имел. К тому же, как я потом узнал, всех пятерых агентов первого набора взяли с хорошим английским. Поэтому, я просто сказал себе, что должен попасть в эту компанию в любом качестве, а дальше будет видно.

Для участия в конкурсе нужно было заполнить простой купон–анкету в этой же газете и отправить его почтой по указанному а/я. Я выбрал для себя четыре позиции, на которые я мог бы претендовать в принципе: агент по развитию рынка, водитель продавец, помощник продавца и рабочий склада. Потом сбегал и купил еще три газеты, чтобы купонов хватило на все позиции, и четко выполнил инструкции по заполнению и отправлению. Ответа не было, как мне показалось, очень долго. Спустя какое-то время я увидел подобное объявление, но уже в другой газете. Там были перечислены те же позиции, но купона–анкеты уже не было. Для участия нужно было прислать резюме.

Честно говоря, тогда я очень отдаленно представлял, что такое резюме. Никто из моих знакомых также не знал, как его правильно составить. Кроме того, в то время я еще ни разу не общался с компьютером, поэтому даже не представлял себе, что можно сделать электронную версию резюме для отправки его по электронной почте или для дальнейшей печати. В общем, я взял ручку и на развернутых по вертикали двойных тетрадных листках написал четыре автобиографии, в каждой из которых указал цель – соискание такой-то позиции. На это у меня ушла почти вся ночь. Утром я сложил листки в конверт и отправил их почтой.

Молчание снова было достаточно долгим. Я воспринял его, как отказ, и уже начал искать адрес компании, чтобы объяснить им, как они ошибаются. Но тут меня, наконец-то, пригласили на собеседование.

Несмотря на очень жаркий день, я одел свой единственный тогда костюм и единственный галстук и, на всякий случай, приехал гораздо раньше назначенного мне времени. Я уже не помню точно, где проходило собеседование. Помню, только что это было в Академгородке, помню, что очень волновался. Еще помню длинный, как в поликлинике коридор с множеством дверей. Одна из дверей открыта, в комнате кто-то беседует. Я тихо подошел и аккуратно, чтобы не помешать, заглянул. Давно не ремонтированная комната со стенами, крашенными зеленой краской. За старым облезлым письменным столом сидят три человека. Светло рыжий мужчина явно иностранного происхождения, в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом под ослабленным ярким галстуком.  Стильно и по-деловому одетая молодая брюнетка, видимо, одновременно еще и выполняющая роль переводчика. И собеседуемый молодой человек в джинсах, кроссовках и какой-то футболке с иностранной надписью на груди. «Кандидат на позицию рабочего склада», - сделал я дедуктивный вывод.

Я приземлился на стул в коридоре и замер в волнительном ожидании. Через некоторое время вышел кандидат в грузчики, посмотрел на меня оценивающим взглядом, и прошел в сторону выхода. Я подождал еще несколько минут, дождался назначенного времени и вошел в комнату.

Представились. Мужчину в галстуке звали Джо. Он был ирландцем и, одновременно, первым директором по продажам Новосибирска. Молодая женщина оказалась Татьяной – директором по персоналу. Перед обладателем ирландских кудрей лежали четыре купона – анкеты и четыре резюме, написанные самым узнаваемым для меня почерком.

- Зачем так много? – перевела вопрос рыжего Татьяна.

Честно говоря, я уже не помню, что я ответил и на этот вопрос, и на все последующие. Видимо, что-то разумное, так как беседа закончилась для меня позитивно. Мне было велено явиться четвертого июля на тренинг, имея при себе все необходимые для трудоустройства документы.

Чуть позже мы познакомились с тем самым молодым человеком, которого я для себя классифицировал, как будущего грузчика. Его звали Игорь. Позже он рассказывал мне, что тогда, увидев меня в коридоре, в моем тогда единственном  прилично-официальном одеянии, решил, что я пришел собеседоваться на уровень, как минимум, директора по маркетингу.

В течение последующих двух лет мы виделись с ним шесть раз в неделю. В  джинсах же я его мог видеть только по субботам, так как все остальное время, независимо от погоды, он был вынужден ходить в костюме и галстуке. Его приняли на позицию агента по развитию рынка.

Я же, в течение первых шести месяцев работы в компании, ходил на работу в джинсах, так как был принят на позицию водителя продавца, и работа моя продолжала иметь довольно серьезную составляющую довольно тяжелого физического труда.

После этого, впервые встречаясь с человеком, я стараюсь не судить о нем по его одежде.

А ту самую вырезку из газеты я теперь  обязательно вставлю в рамочку и повешу на стену над своим домашним рабочим столом. Она заработала это место.

Тверь – Долгопрудный. Апрель 2012.

Три конверта

В предыдущем сообщении я обещал, что выложу анекдот про три конверта. Вот он.

Увольняется руководитель, передает дела преемнику. Объяснил, передал и показал уже практически все, что было нужно и можно. В заключенье, подводит его к своему бывшему столу и говорит

- Теперь, самое главное! В верхнем ящике лежат три запечатанных конверта. Если зайдешь в тупик, и не будешь знать, что делать, вскрывай первый. Второй тупик – второй, и т д.

Прошло месяцев шесть. Результат никакой, все падает, все рушится, руководство призывает к ответу. Что делать?! Вспоминает про конверты, вскрывает первый, читает:

- Вали все на меня.

Так и сделал:

- Этот предыдущий все профукал, все развалил… я все строю заново… нужно время… я высококлассный специалист… все будет хорошо…

Поверили, проходит еще полгода. Ситуация повторяется. Бежит к столу, вскрывает второй конверт – та же фраза:

- Снова вали все на меня.

Опять выполнил инструкцию:

- Да этот предыдущий… Да он просто вредитель… Он не просто провукал, он… Я даже не предполагал, что негативные процессы так глубоки, все пришлось перестраивать заново…

Опять поверили. Но, проходит еще полгода, опять призывают к ответу.

Вскрывает третий конверт, а там:

- Готовь три конверта.

Про льдинки и айсберги или просто о наболевшем.

Что такое успешная карьера? Я попробовал сформулировать определение, и у меня получилось следующее: «Успешная карьера - это поступательное движение вверх по служебной лестнице, приносящее стабильное позитивное изменение дохода и ощущение морального удовлетворения. Думаю, все определения приблизительно одинаковы и не сильно отличаются от моего. И, казалось бы, ничего дурного в построении карьеры нет. Возможно.

Давайте сначала посмотрим на факторы, заставляющие людей заниматься ее построением. Тогда, в идеале, за внешним стремлением к ТОПовой позиции и утолщением кошелька, хочется увидеть и более глубинные, то есть,  истинные причины. Ту самую подводную часть айсберга, о которой мы слышим на любом тренинге (причем абсолютно на любую тему).  Там, конечно же, должно проявиться что-нибудь вроде удовлетворения от решения задач, уровень сложности которых поступательно нарастает, радости за успехи тех, кого мы можем считать своими учениками и последователями. Также неплох вариант гордости за успешно построенные и уже самостоятельно работающие структуры, созданные программы или внедренные бизнес процессы. Но в каждом ли случае мы можем видеть эти самые истинные причины?

К сожалению, нет. Как это ни прискорбно, для многих, делающих карьеру, самоутверждение за счет продвижения по служебной лестнице, приносящего власть и доход остается основной движущей силой. То есть, для многих, внешний признак успешной карьеры становится основной причиной мотивации. Но больше всего меня пугает тот факт, что в наше безумное время власти всего глобального, эта проблема приобретает признаки необратимой тенденции.

Не хотелось бы сгущать краски. Конечно, не все менеджеры самоутвержденцы. Мне вообще, в этом плане, слава Богу, повезло. Конечно, и у меня были руководители, нацеленные «на быстрый результат», как я это называю. Но, к счастью, не большинство и не очень долгое время. Да и сегодняшнего моего руководителя вполне можно назвать человеком-айсбергом. То есть, он работает не за внешние признаки, его мотивация в другом.

Тем не менее, я имею достаточно большой опыт работы в достаточно крупных компаниях, и имею право на него опираться. Кроме того, те мои бывшие коллеги, мнение которых я ценю именно как мнение результативных менеджеров, и с которыми, с удовольствием общаюсь, работали и работают в других очень не маленьких компаниях. Таким образом, получается некая, с моей точки зрения, репрезентативная выборка. Так что о тенденции говорить, все-таки, можно.

Итак, тенденция. Давайте, для простоты иллюстрации, представим, что есть некая территория с некоей структурой и с какими-то, уже существующими бизнес процессами. Работает она не очень хорошо, но и не критично. Скажем, на троечку по пятибалльной. Менеджер, принимающий такую территорию, встает перед классическим выбором: что делать? Пути, на самом деле, как минимум, два.

Первый. Смотрим, как «машина» работает, затем, находим слабые звенья и плохо работающие детали и либо ремонтируем, либо меняем. И, при этом, понятно, что функционировать на все сто эта машина во время ремонта не может никак. Ремонт, и, тем более, замена деталей требуют сил, и, конечно же, времени. А потом, как правило, нужна обкатка. С новой командой нужно строить отношения, ведь только после этого она станет действительно командой. А это часто не просто. Особенно, когда замены делаешь. Выбирая этот путь, мы должны осознавать, что придется повозиться, что результат ближайшего периода будет явно не звездным. При этом, если наша  мотивация не ограничивается только внешними факторами, нам это интересно и мы за это беремся.

А если мы не айсберги? В наши планы это явно не входит. Ведь за не звездный результат ближайшего периода можно и по шее получить, и сильно, между прочим. А нам груз ответственности ни к чему, нам уже сегодня интересно кресло нашего руководителя или его горизонтального коллеги. Поэтому, нам нужен быстрый результат и плюс просто необходимы отличные отношения с руководителем и, а лучше, и руководителем руководителя и т д. А на быстрое построение отношений тоже нужно время, и, тоже нужны силы, наверное.

Тогда второй путь. Прежде всего, много говорим про трудности, чем громче, тем лучше. Заранее валим все на тех, кто был до. Знаете, как в анекдоте, про три конверта. Я этот анекдот чуть позже отдельно опубликую.  Валим даже то, чего нет на самом деле. Потом придумываем, как быстро показать результат любой ценой. Путей не мало. Например, запушить стоки партнеров. Если уже запушены, открыть новых. Еще можно поднять долю рынка выводом нескольких дополнительных, заранее мертвых SKU. Да мало ли, что еще, ведь после меня - хоть потоп, я буду уже в другом кресле. А бизнес упадет уже при следующем, ему и отвечать… При этом, конечно,  постоянно строим отношения с теми кто выше, и героически рассказываем, как пули свистели над нашими головами. Даже если быстрого результата не получилось, процесс то ведь всем показали. А кто в нашей жизни отличает процесс от результата? Разве многие?

И тогда, вполне вероятно, пока другие парятся с ремонтом своих машин, вы уже физически ощущаете  обшивку нового кресла своим непостоянным задом. И, кстати, уже понимаете, что оно как-то, не достаточно комфортно. А вот то, которое стоит в кабинете побольше, куда вы только что ходили, чтобы отнести маленький презент своему новому руководителю…

А теперь представьте, что вы добрались до кресла генерального. У меня, кстати, в прошлой жизни, был один такой генеральный, бывший аудитор с говорящей фамилией кладбищенской тематики. При нем некоторые менеджеры-айсберги просто не дожили до окончания ремонта своих механизмов. Так вот, представьте себя именно таким генеральным. Нужны вам те, кто почему-то не готов пушить прямо сегодня? Конечно нет, в ваши планы это не входит.

Вот я и говорю, тенденция. Чем меньше людей способна брать на себя ответственность и отвечать за свой результат, тем она острее. В этом сегодня, как раз, и состоит основная угроза многих больших организаций. Будь то организация людей или административных единиц, какая разница. Стремление к всеобщей унификации, лишающее организацию гибкости плюс слабый контроль отдельных членов слишком большого организма обязательно  убьют глобализацию, как таковую.

А о путях карьеры я еще обязательно напишу более подробно. У меня, почему то, прямо руки чешутся. Видимо, хочется сделать некое руководство для руководителей, позволяющее отличать результатчиков от процессников. Может быть, кому то это поможет.

Г. Долгопрудный. Январь 2012.