Китаец в метро.

     Это было в середине февраля, во второй половине моей первой пост отпускной недели. Я ехал на работу. Мне было достаточно неуютно, так как и мозг и тело еще отчетливо помнили отпускное состояние, и, от этого, категорически не хотели мириться с окружающей действительностью утреннего московского метрополитена.

     Представьте, где то восемь сорок утра, вагон московского метро, курсирующий по внешней стороне кольцевой линии. Хмурые люди – зомби, с торчащими из ушей проводами наушников, впившиеся глазами в экраны гаджетов, не замечающие вокруг себя абсолютно ничего. Никакого осмысленного контакта друг с другом, ни словом, ни взглядом, ни жестом, только вынужденный тактильный, различными частями тела. Время от времени открывается двустворчатый шлюз -  соединение с внешним миром, тактильная активность возрастает,  происходит ротация заранее определенной доли субстанций с проводами в ушах, потом шлюз закрывается и тактильная активность падает до следующей ротации.

     Так и едем. Причем, на некоторых станциях, с наиболее мощной ротацией, активными членами выходящих и входящих общин являются те, кто находится по краям группы. Те же, кому "посчастливилось" попасть в середину потока могут  экономить силы и поджимать ноги, их все равно занесут и вынесут, плотно сжав плечами, спинами и животами.

     И вот двери открываются на станции Краснопресненская. Активная часть уже приехавших выносит пассивную, в вагоне на миг становится просторнее, и мне удается пробраться в середину прохода между дверями. После чего внешний мир, соблюдая закон сохранения энергии, дарит нашему вагону приблизительно такую же часть пассажиров, практически не отличающуюся от предшественников ничем, кроме одного элемента. Элемент этот  явно азиатского, а именно, наверняка китайского происхождения, мужского пола, приблизительно сорока лет, весьма приличной внешности, чуть ниже среднего европейского роста, довольно крепкого, но не грузного телосложения. Одет он в черную кожаную куртку поверх, вполне опрятного пуловера, надетого, в свою очередь, на рубашку с достаточно свежим воротничком. Короче говоря, активная часть вошедших, занесла в вагон, в том числе, и китайца, телосложением и мимикой явно напоминающего всем известного Джеки Чана.

     Но главное отличие его от окружающих заключалось даже не в явной принадлежности героя сего повествования к уважаемому народу «Поднебесной». Согласитесь, китаец в московском метро – не такая уж большая редкость. Отличался он, прежде всего, живыми и подвижными, очень редкими для утренней публики московского метро, глазами. Несмотря на торчащие, как у всех, проводки из ушей, китаец не был похож на зомби. Он слегка кивал головой, видимо в такт мелодии,  доставляемой в его мозг проводами наушников, что-то бормотал себе под нос, а может просто подпевал. В общем, был непривычно эмоционален, и, кроме всего прочего, как мне показалось позже, либо пьян, либо просто, сам того не ведая, был телепортирован сюда из другого метро, например, пекинского.

     Заметно это стало, когда китайский гражданин решил что-то спросить у высокого худощавого молодого человека, стоявшего рядом, и предплечье которого было как раз перед глазами спрашивающего. Китаец с усилием вытянул руку из единого плотного комка различных частей тел, выдернул динамик наушника из своего правого уха и довольно громко о чем-то спросил высокого, причем, как мне показалось, на чистом китайском языке. Я, конечно, не мог, не зная языка запомнить фразы, но прозвучало что то вроде:

     - Ни хао! Ли жю хо?

Ответом было полное отсутствие какой-либо реакции. Абсолютно потусторонний взгляд из-под края черной вязаной шапочки, безразличное лицо, челюсти, размеренно сжимающие и отпускающие жевательную резинку, неподвижные проводки наушников из ушей...

     Гость столицы подождал ответа еще минуту, слегка пожал плечами, потом повернул голову вправо, и обратился с вопросом к барышне, лет двадцати пяти, неподвижно глядящей куда-то вдаль, сквозь стены вагона.

     - Ни хао! Чинг ран! Ли жю хо?

Барышня не соизволила вернуться в вагон. Ее взгляд продолжал фокусироваться где-то далеко за пределами тоннеля метро. Ни один мускул ее лица не реагировал на соседа, задающего столь странный вопрос.

     Но китаец не собирался быстро сдаваться. Выждал на всякий случай еще минуту, видимо, делая поправку на возможно низкую скорость звука в этой части московской подземки, он, сделав усилие, повернулся еще на четверть оборота по часовой стрелке, благодаря чему оказался лицом к лицу с невысоким пожилым человеком, стоявшим чуть позади отсутствующей барышни.

     - Чинг ран! Жень ши ни хань гао син. Цзи дьень джун?

     Седой господин не отреагировал никак. Он продолжал смотреть куда то сквозь китайца ничего не видящим взором.

     В лице сына «Поднебесной» появилась тень беспокойства. Он выдернул динамик из второго уха, огляделся вокруг себя настолько, насколько мог, и начал о чем-то громко спрашивать сразу всех, кто находился вокруг. Он сыпал свои никому непонятные слова направо и налево, удивленно и пристально вглядываясь в абсолютно глухие лица людей, стоявших рядом. Люди не отвечали. Глаза и мысли каждого пребывали в своей индивидуальной нирване.  Проводки в ушах, экраны гаджетов с текстом перед лицом, полное отсутствие мимики и жестов.

     По-моему, после своих нескольких непонятных вопросов, так и оставшихся риторическими, китаец начал сомневаться в своем существовании. И было от чего! Со стороны, действительно, казалось, что и сам гость столицы, и люди, его не слышащие, находились в параллельных реальностях. Честно признаюсь, в тот момент я тоже начал сомневаться, что кому то кроме меня дано одновременно видеть и китайца, и окружающих его людей.

     Успокаивало лишь то, что тактильный контакт между ними явно присутствовал, потому что, на станции Киевская, группа активных, вынесла продолжающего задавать вопросы иностранца во внешний мир. Я вышел вслед за ними, и каждый из нас отправился своей дорогой, теряясь в толпе одной из самых высоко ротационных станций московского метро. 

     Людской поток нес меня в сторону Международной. Я плыл, пытаясь осмыслить увиденное. Я был благодарен этому китайцу за яркую иллюстрацию глубочайшего равнодушия всех нас - утренних жителей московского метрополитена, слепых, глухих, безучастных и давно привыкших к своему одиночеству. Одиночеству в тесной толпе себе подобных.

г. Долгопрудный. 26.02.12

Итальянские путевые заметки. Часть вторая. Бари - Рим.

           День четвертый J.       

Наконец то выспались! Последний завтрак в этом отеле, поезд в Рим час дня. Быстро собираем вещи, сдаем чемодан в "Luggage room" и идем гулять. Опять выходим на набережную. Временами идет не сильный, но холодный дождь. Ветер заставляет серо-зеленые волны пениться белыми бурунами. Тем не менее, набережная не делается от этого менее привлекательной. Скорее, наоборот. Есть своя прелесть в этом холодном свежем ветре, бодрящих каплях дождя, в этом зимнем не ласковом море. 

Идем в «старый город», чтобы зайти в музыкальный магазин, давно примеченный нами, но, до сих пор не посещенный. Заходим. Маленький такой магазинчик на маленькой такой узенькой улочке маленького провинциального городка. Но какой там ассортимент!.. Не сомневаюсь, что он даст фору многим московским магазинам.  Гитары, банджо, мандолины, духовые... А самое главное, здесь в продаже нет ни одного инструмента, изготовленного например, на Ижевской фабрике музыкальных инструментов. То есть, без опаски можно покупать абсолютно любой инструмент, и при этом, нет рисков, что он «не  будет строить». Скорее, наоборот, любой инструмент будет отлично звучать без его дополнительной доводки. Не могу себя удержать и покупаю пакистанскую флейту. Очень стильная деревянная штучка. Возможно, она больше декоративная, чем музыкальная, и даже, скорее всего. Но даже если так, ее стильная экзотическая внешность вполне оправдывает ее стоимость.

А это тот самый конь!

 Возвращаясь в гостиницу за чемоданом, встречаем забавный памятник какому-то диковенному коню. Приветствуем его и идем дальше.

Садимся в экспресс. Мчимся в сторону Рима. Едем днем, поэтому, есть возможность поглазеть на проносящиеся мимо картинки. Через некоторое время пейзажи начинают белеть, это последствия вчерашнего снегопада. До Бари снег не дошел, но Рим, как мы узнаем позже, припорошил изрядно. Проходит еще минут сорок и картина за окном становится совсем не традиционной для средней полосы Италии. Такое впечатление, что поезд мчится по транссибирской магистрали в окрестностях Байкала, или, по крайней мере, где-нибудь вблизи какого-либо горнолыжного курорта. Только вот, встречающиеся время от времени пальмы или апельсиновые деревья рассеивают эти иллюзии. Надо сказать, что и пальмы и апельсины под снегом смотрятся довольно дико.

Поезд останавливается, мы снова в Риме. Довольно холодно, что-нибудь, около нуля. Спускаемся в метро. Я кое-как побеждаю автомат по продаже метро билетов, и он, наконец, соглашается выдать нам три штуки. В метро довольно сумрачно. Мрачности добавляют темные, абсолютно урбанистические потолки и стены, и сплошняком покрытые слоем граффити поезда. С дизайном в метро, видимо, не парились. Принатуральнейший Underground, Хотя, с моей точки зрения, лучше жить в красивом и приличном городе с мрачным метро, чем наоборот.

Под землей более чем людно. Мы, видимо, попадаем как раз в час пик, люди возвращаются с работы. Конечно, не такая толпа как в час пик в московском, там бы я с чемоданом, рюкзаком и сумкой точно не прорвался. Здесь же, хоть в толпе, но находим нужную ветку и доезжаем до Circo Massimo. От метро решаем идти пешком. Просто, не знаем, на чем еще можно, кроме такси, а на такси, как то, денег жалко.

Думаю, это было не лучшее решение. Я не учел, что Рим не был готов к такому снегопаду, и, тротуары, естественно еще не успели почистить. При этом глубина слежавшегося снега на тротуарах была явно больше радиуса колес нашего чемодана. К чемодану же, в Бари, прибавилась сумка, так как мы купили там сувениров, плюс сапоги и джинсы дочке - нарвались на распродажу в детском магазине. В общем, сумку я поставил на чемодан, в надежде, что вся эта конструкция, покатится себе спокойно  по асфальту или брусчатке. Но на снег я никак не рассчитывал. Да еще ботинки, в которых я поехал, оказались довольно скользкими. В общем, думаю, со стороны я выглядел как конь Добрыни Никитича, впряженный в стопудовый плуг, и, решивший попахать самостоятельно, в смысле без Добрыни.  Через некоторое время дорога начала взбираться куда-то вверх. Как мы потом узнали, нам нужно было пересечь край Авентинского холма. Первой, с "Гарминой" в руке шла жена – наш штурман. В середине дочь. Я замыкал шествие, пробуксовывая вверх по холму, оставляя за собой вспаханную чемоданом борозду. А вокруг молодежь древнего города радовалась вдруг выпавшему снегу. Искренне, и абсолютно по детски. Представители поколения Y сидели в сугробах, нагребенных техникой по обочинам дороги, кидались снежками,  возбужденно смеялись, лепили какие-то подобия снеговиков.



 Кстати, спускаться с другой стороны холма тоже было весело. Ботинки то скользкие. И как же мне надоел этот чемодан!..

окно нашего номера

Наш отель, а вернее, совсем маленький отельчик, оказался на одной из узеньких мощеных улочек  района Трастевере, совсем рядом с набережной Тибра. Точнее, здание одним торцом выходит на набережную. Называется он Casa San Jiuseppe. Здание раньше было полностью занято монастырем. Сейчас же, только большая часть, как раз та, что выходит на набережную. А в меньшей, выходящей на одну из ближайших улочек, расположился наш отель, который нас так приятно удивил. Он беззвездный, стандарта bed and breakfast, но очень уютный.  Приятный холл с мягкой кожаной мебелью и зоной wi-fi, небольшая стойка регистрации, два компьютера общего доступа. За стойкой приветливый ресепшенист – афромериканской внешности. Нам достался довольно большой трехместный номер в первом жилом, то есть, по-нашему, втором этаже, состоящей из прихожей, спальни и совмещенного санузла. Добротная мебель, телевизор, холодильник, не продавленные матрацы, чистое белье. Окно, снабженное наружными жалюзи с электроприводом. Поднимаем жалюзи, рядом с окном фонарь, уютно освещающий брусчатку узенькой улицы и точно такие же закрытые жалюзи на стене дома напротив.

В общем, гостиница порадовала. Единственный недостаток этого вполне милого номера - клаустрафобная душевая кабина и плохая от старости лейка душа

Для сравнения, в Бари мы жили в трехзвездном Бостоне. Номер в нем был хуже на порядок. Да и с душевой кабиной была та же самая проблема, мыться было тесно. Причем площадь самих комнат, отведенных под санузлы в обеих гостиницах, более, чем достаточна. Видимо, дань каким то традициям.

Кидаем чемодан, выходим на улицу, озадачиваем "Гармину" найти ближайший гастроном, так как есть уже хочется не шуточно, да и мысль о том, что даже очень хорошее вино здесь очень не дорогое, а плохого здесь просто не продают, дополняет наше желание отправиться в магазин. "Гармина" быстро справляется с задачей, пишет, что в трехстах метрах есть DeSpar,  куда мы и отправляемся.

          На улице явно легкий минус. Мощеная набережная – просто клетчатое зеркало. Машины еле ползут, у многих на ведущих колесах надеты цепи. Похоже, зимней резиной здесь никто не пользуется, что, собственно, вполне логично. Брусчатка слегка горбатого пешеходного моста, по которому мы переходим через Тибр тоже блестит в свете фонарей. Скользко. Перебираемся через речку, быстро находим магазин. Хватаем консервированные маслины и вяленые помидоры, банку соуса «Песто» и переходим в следующие отделы. Когда мы подходим к прилавку со всякими домашними готовыми кушаньями, продаваемыми вразвес, понимаем, что все консервированное лучше унести обратно. Даже в довольно маленьком DeSparе просто невероятный выбор соусов, маслин, сыров, домашних хлебов и прочих вкусностей и приправ. Закупаемся на пару вечеров и уходим в предвкушени вкуснейшего ужина.

слегка горбатый мост

Цепи на ведущих колесах

Этот, предыдущий
и следующий снимки
сделала моя дочь

День пятый, воскресенье J.

При планировании нашего путешествия мы специально освободили утро воскресенья для посещения блошиного рынка. Завтракаем и отправляемся в путь, благо, самая крупная в Риме «блошка» на рынке «Porta Portese» находится в пешей доступности от нашего отеля.

Солнечное, но довольно прохладное утро, малолюдные живописные узкие мощеные улицы. Все позитивные приключения предыдущих дней, плюс полноценный, здоровый сон, плюс чашка ароматного итальянского капучино на завтрак, плюс это солнечное утро, весь этот симбиоз рождает замечательное настроение и предвкушение интереснейшего дня. Быстро идти не возможно, так как хочется фотографировать все, что попадается на пути. Дорога к рынку и правда колоритна. Дома и тротуары, припаркованные автомобили, мотоциклы и велосипеды, зонтики летних терасс, и даже листья пальм, все присыпано белейшим, искрящимся на солнце снегом. Несмотря на утро, снег на крышах и ветках деревьев уже начинает таять. Практически повсеместная искрящаяся радугой капель довершает картину этого зимнего итальянского утра и создает полнейшее ощущение весны.

Велосипед почтальона Печкина

 По дороге встречаем несколько велосипедов без седел, пристегнутых троссиками к фонарным столбам или решеткам ограды, видимо, на всю не длинную зиму. Когда нам попадается первый такой, отправленный на зимовку велосипед, мне вспоминается старый анекдот про почтальона Печкина. Помните?

- Это почему я раньше такой злой был? Потому что у моего велосипеда седла не было…
Доходим до рынка. Из-за выпавшего снега и аномально холодного для этих широт дня, «блошка» очень скудная. Тем не менее, нескольких прилавков всяческого европейского старья хватает, чтобы удовлетворить наш, пока не искушенный в этом вопросе, туристический интерес. Жена даже покупает какую то шкатулку для изготовления очередного кукольного персонажа и четырех маленьких фарфоровых черепашек для дочки. Я для себя решаю, что ассортимент блошиного рынка входит в мои интересы пока, скорее, с общепознавательной и фотолюбительской точек зрения, а за это, слава Богу, денег не берут. Поэтому, решаю потратить две евровых монетки на: «Buonjiorno! One small Grappa, please!» Поэтому, по завершении обозревательной экскурсии по рынку, садимся за столик под открытым небом, рядом с небольшим баром под названием «Арабский кофе» с наиколоритнейшим хозяином, смахивающем на БрюсаУиллиса с несколькими колечками в ухе, выпиваем по порции кто капучино, кто чая, а кто: «Grazie! Grappa was very nice!». Принятая порция приятно греет внутри, яркое солнце снаружи. Не смотря на снег вокруг, совсем не холодно. В открытой кафешке занято большинство столов. Солнце греет настолько нешуточно, что мы разрешаем дочери снять шапку. Сидим еще некоторое время. Наслаждаемся абсолютно весенним, не смотря на февраль, днем, и идем дальше.

Эти газеты уже вряд ли будут
прочитаны

Myself and
One Small Grappa

Забираемся на какой-то холм, откуда открываются очень живописные виды, неожиданно набредаем на какой-то то ли монумент, то ли фонтан. Обходим вдоль какой-то крепостной стены и спускаемся где то с другой стороны. Понимаем, что изрядно проголодались. У подножия набредаем на довольно уютную тратторию, где нас очень вкусно кормят, но при этом абсолютно безжалостно обсчитывают. Оставляем их без чаевых, и идем бродить дальше.

То ли монумент, то ли фонтан, то ли два в  одном

В этой траттории
нас обсчитали

Переходим через Тибр, выходим к подножию Авентинского холма, по противоположному краю которого я вчера пропахал борозду своим чемоданом. На холме расположена Магистральная вилла, окруженная крепостной стеной. Огромная территория, включающая жилые постройки, большой собор, сады и парки. Вилла принадлежит Мальтийскому ордену и считается территорией Мальты. Взбираемся на холм, идем вокруг стены. Время от времени, в решетчатые ворота и калитки виден огромный апельсиновый сад, с висящими на зеленых деревьях ярко оранжевыми апельсинами, припорошенными снегом. Такие же ярко оранжевые пятна видны и на снегу под деревьями. Зрелище просто аномальное.

Проходим чуть дальше. Видим очередь, выстроившуюся перед массивными воротами, чтобы посмотреть в большую круглую замочную скважину. Сначала смотрим со стороны. Люди подходят к скважине, заглядывают, многие пытаются фотографировать через отверстие. Отходят, что-то оживленно обсуждая на непонятных языках, если есть с кем. Абсолютно не понятно, что там? Интересно ли? Врожденный вуайеризм побеждает, встаем в очередь. Благо, февраль – самый туристический не сезон, и очереди везде не большие. Жена первая, заглядывает сквозь круглую скважину латунной замочной накладки, отполированную до блеска бровями туристов, пробует сделать фото через отверстие, Дочь следующая, готовится. Я прошу своих девчонок не рассказывать мне, что они там увидели, чтобы сохранить интригу до последнего. Подходит моя очередь. За воротами длинная аркообразная аллея каких-то вечнозеленых растений, через которую, четко, прямо математически выверено по центру аллеи, виден купол собора святого Петра, стоящего на территории Ватикана, на другом берегу Тибра. Картинка получается и правда очень живописная, только вот, к сожалению, на фото не получилась: аллея видна, а собор нет. В очереди же не будешь делать несколько попыток съемки, меняя режимы…

Наш неудавшийся
снимок через
скважину

Очередь к
замочной скважине

Если хотите посмотреть, что видно через скважину, сходите сюда. Но это фото сделано уже не нами.

Как мы потом прочитали, скважина знаменита тем, что заглядывая в нее, ты одновременно видишь территорию трех государств: аллея находится на официальной территории Мальты, пространство между забором мальтийской Магистральной виллы и забором Ватикана – территория Италии, а Ватикан, понятно, отдельное государство.

Еще один снимок авторства моей
дочери