Речной рабочий.

Была в советском «кодексе о рангах» такая профессия, «Речной рабочий». Уж не знаю, дожила ли она до наших дней, но, уверен, что не очень много жителей нашей необъятной  могут похвастать подобной записью в своей трудовой книжке. Более того, наверняка, очень немного людей в принципе слышали о такой специальности.

Так вот, речными рабочими назывались или называются люди, обеспечивающие проведение водных и подводно-технических работ с берега, в том числе, конечно, и работу водолазов. Именно таким водолазным жизнеобеспеченцем мне и посчастливилось поработать в течение, наверное, двух или трех лет. За это время мне пришлось научиться многим смежным функциям. Я контролировал работу воздушной помпы, следил, чтобы воздушный шланг и кабель-сигнал, не перепутались и не зацепились за что-нибудь, поддерживал связь с водолазом по специальному переговорному устройству, продалбливал пешней огромные проруби в метровом сибирском льду. Я помогал водолазам одеть и снять их не очень легкое в обращении «платье», и выполнял еще очень много надводных и, как правило, довольно тяжелых физических активностей, без исполнения которых, эта самая «подводно-техническая деятельность» так и осталась бы неосуществленной. 

Согласитесь, водолаз – специальность довольно экзотическая. Допускаю, что в приморских городах это не совсем так. Там, возможно, никто не удивляется, встречая копошащихся на берегу странных зеленых существ, похожих на гигантских жаб с медной головой. В Сибири же, где я тогда жил, каждый спуск, проходивший в каком-нибудь открытом для посторонних глаз месте, всегда собирал вокруг толпу зевак. В такие моменты я, конечно же, гордился своей сопричастностью к этой самой экзотике. Мне тогда было лет двадцать пять, не больше, и я, время от времени, вполне серьезно задумывался о поступлении в Воронежское водолазное училище.  Задумывался, пока не произошел этот довольно забавный эпизод, вследствие которого, я стал искать более достойный способ реализации себя в будущем.

Тогда же мне очень хотелось самому испытать, каково оно там под водой? Нет, конечно, по рассказам своих коллег я знал, каково, но знал чисто теоретически. Я знал, что «рубаха» довольно тяжелая и сильно сковывает движения. Что «калоши» и «груза» весят суммарно порядка сорока килограммов. Знал, что под водой довольно холодно, неуютно и чаще всего темно, особенно, если работаешь под толстым сибирским льдом в мутной речной воде. Знал, что «костюмчик» не всегда герметичен и иногда подтекает. Что иногда, после долгой работы, у водолазов, не надевших под шлем шапочку, бывает мозоль на голове, так как именно головой им приходится постоянно давить на клапан для стравливания лишнего воздуха.

Тем не менее, романтика экзотической мужской профессии влекла. Плюс, я знал, что желание побыть в «шкуре водолаза» вполне осуществимо. Что в любом водолазном отряде можно договориться с коллегами, и они с удовольствием устроят тебе экскурсионное погружение за умеренную плату. Причем, насколько я знаю, стоимость аттракциона во всех водолазных отрядах бывшего СССР была универсальной – литр водки.

С середины мая наша бригада работала на очередном объекте - городском водозаборе. То есть, в том месте, где город берет из реки воду для своих водопроводных нужд. Понятно, любой водозабор начинается с очень мощных насосов, перед которыми стоят прочные металлические решетки, защищающие насосы от всякого мусора. Эту решетку время от времени приходится чистить, так как мощное течение притягивает к ней разный плавучий или уже затонувший мусор: бревна, коряги, обломки каких-то деревянных конструкций, и другой иногда совсем не предсказуемый хлам. Наша задача как раз и заключалась в чистке этих решеток.

Было уже по-летнему тепло, хотя вода в Оби была еще холодной. Стояли длинные, яркие солнечные дни. Работать у воды на свежем воздухе было очень приятно. Площадка, где мы базировались со всем своим оборудованием, находилась как раз над каналом водозабора, метрах в десяти над кромкой высокой весенней воды. Технологически, наша работа была предельно проста. Прежде всего, конечно, отключался один из насосов. Мы одевали водолаза, усаживали его в специальную «беседку» -  специально для этого сваренную стальную клетку приблизительно, два на полтора метра в периметре и метра два в высоту. После этого мы подвешивали беседку на крюк кран-балки и опускали беседку на дно. Там водолаз выходил, с трудом отковыривал уже крепко вросшийся в решетку хлам, и складывал его в беседку. Часа через полтора – два мы поднимали беседку вместе с мусором и водолазом, разгружали ее наверху, и запускали следующего водолаза…

Спускать водолаза в воду нужно было поэтапно, чтобы он успел «стравить» лишний воздух из под своего обмундирования. То есть, нужно было жать кнопку «майна» на пульте управления кран-балки до тех пор, пока водолаз не окажется в воде приблизительно по пояс. Нижняя часть «рубахи» обжималась водой, воздух уходил в верхнюю часть и немного приподнимал шлем.  Водолаз нажимал головой на клапан в шлеме, лишний воздух выходил в атмосферу, шлем опять опускался на место, после чего, водолаз говорил через специальное переговорное устройство, именуемое в быту просто «телефон», короткое слово «обжался». «Майна» снова нажималась, опуская его еще сантиметров на тридцать. После очередного «обжатия» ритуал повторялся вновь. Быстрее опускать было нельзя, так как при слишком быстром погружении в воду, воздух резко перемещается в верхнюю часть снаряжения и чрезмерно поднимает шлем, делая недосягаемым воздушный клапан. Дальше все может произойти быстро и довольно трагично. Помпа продолжает гнать воздух внутрь снаряжения, «рубаху» раздувает, потом она рвется. И. если, к тому моменту водолаз еще находится в воде, не факт, что вы успеваете его спасти.

Работа на водозаборе подходила к концу. Нам оставалось очистить решетку последнего насоса. Настали первые июньские дни, нам выплатили зарплату за май. Естественно, следующим утром я появился на «объекте» с сумкой, вмещающей в себе плату, как минимум, за полтора спуска.

- Ну что, Костик, привез? – спросил меня водолаз по прозвищу «Бабка». Его звали Семен, но абсолютно все вокруг, включая руководство нашего кооператива, называли его не иначе как «Бабка». Я сначала даже думал, что это его фамилия. Позже узнал, что свою кличку он получил из-за своей интенсивной и очень ранней седины. Семен был громким, непоседливым и крайне циничным балагуром лет тридцати – тридцати пяти, чуть выше среднего роста, худощавого, но очень жилистого телосложения. Его голова, действительно, была почти белой. Кроме того, давным-давно, в какой-то драке, он потерял пять или шесть передних зубов, на месте которых золотом  сияли вставные.

Я не успел ничего ответить на его вопрос, так как случайно зацепился своей сумкой за маховик помпы. Бутылки в сумке слегка звякнули.

- Две так не звенят, а одна звенеть вообще не может, - радостно осклабился Бабка золотым ртом - Тогда наливай!

- Я тебе покажу «наливай»! - ругнулся Витя, наш бригадир, - Сначала работа, потом гуляем, забыли что ли?»

Мы начали готовить снаряжение. Дообеденный спуск был Бабкин. Мы быстро помогли ему одеться, усадили в беседку и отправили вниз. Сеня исправно пускал пузыри больше двух часов. Из переговорного устройства отчетливо доносилось его ровное сопение, обрывки каких-то смешных, но очень неприличных частушек и просьбы не начинать пить, пока он под водой.

Пока Бабка мутил воду, Виктор с нашим водителем и еще одним водолазом собрали часть уже не нужного на этом объекте снаряжения, и начали грузить его в ЗИЛ, чтобы увезти на следующий объект. Я остался дежурить у помпы и «телефона». Еще один речной рабочий – рыжий как огонь Валерка, взялся скручивать запасные шланги и кабели.

- Мы быстро, - сказал Витя, усаживаясь в кабину ЗИЛа, - Съездим,  разгрузим, заберем оттуда Геннадия с дядей Колей, часа через два вернемся, тогда все вместе и пообедаем. Костя, ты только Бабке с Валеркой не наливай, пока они твой спуск не отработают. Да и вообще, лучше нас дождись со спуском.

Минут через двадцать Бабка доложил, что решетка последнего насоса девственно чиста. Мы с Валерой подняли его, помогли скинуть снаряжение и повыкидывали из беседки мусор, который Семен снял с решетки.

- Давай, Костик, по махонькой, а то я там замерз внизу, - сказал Бабка, выпуская струю дыма из под своих золотых зубов.

- Сеня, давай я сначала схожу, а потом уже и выпьем.

- Так ты сейчас и не пей. Мы с Валеркой примем по пятьдесят и больше не будем. А ты пойдешь нырять, как и полагается, абсолютно трезвый. Да и время уже почти обеденное, жрать охота. Давай, давай, а то я уработался, до обеда не доживу.

И тут я допустил ошибку. Я наивно решил, что «один раз по пятьдесят» действительно не навредит, достал одну бутылку, а сам увлекся подготовкой снаряжения для своего же спуска.

Опомнился я, когда осознал, что Бабка с Валерой заговорили, как то, непривычно громко. Я подошел к рундуку, который мы обычно использовали в качестве обеденного стола, и с удивлением обнаружил, что одна бутылка уже пуста.

- Ну что, Костик, пора, - весело сказал Бабка.

- Блин, Семен, ты же обещал по пятьдесят и все…

- Да ладно, не боись, что нам с Валеркой, здоровым мужикам, зипурек на двоих… Смехота! Пошли одеваться.

Я остановился в нерешительности. Мой разум говорил мне, что лучше дождаться Виктора с Генкой и дядей Колей. Но я был слишком молод, и мне очень не хотелось показывать, что я боюсь. А я и правда, боялся.

автор иллюстраций Светлана Лехт

И вот я уже сижу в беседке, облаченный в «рубаху», «груза» и «калоши». Бабка с Валерой затягивают последние «барашки» на блестящей латунью двенадцати болтовой манишке. Рядом лежит такой же блестящий шлем, издающий легкое шипение поступающего в него воздуха.

- Ну все, порядок! - хлопнул меня по плечу Бабка

- Семен, ты хоть не дыши на меня! Я же сейчас опьянею! – сказал я в надежде спрятать за шуткой свой внутренний мандраж.

- Валерка, подай котелок, будем закупоривать!

- Сеня, только опускай потихоньку, чтобы я успел обжаться…

- Не боись, не в первый раз замужем! – сказал Бабка, надевая шлем на мою голову.

В следующий момент шлем плотно навинтился на горловину манишки. В то же мгновение исчезли все внешние звуки. Больше не пели птицы и не гудели насосы водозабора. Я слышал только шипение воздуха, поступающего в шлем, стук собственного сердца и фоновое жужжание динамика «телефона». Было страшно. Я пытался себя успокоить. До этого момента я много раз прокручивал в своем воображении будущий спуск. Я не должен бояться! Ерунда какая! Я должен был смело улыбнуться через иллюминатор, показать коллегам сжатый кулак с вытянутым вверх большим пальцем и браво сказать им что-то вроде гагаринского «поехали». Но я не мог предусмотреть такой моментальной звукоизоляции. Я не думал заранее об этом монотонном шипении, биении сердца и чуть потрескивающем жужжании…

автор иллюстраций Светлана Лехт

-Как дела, Костик? Воздух трави! – услышал я в динамике Бабкин голос, сильно искаженный довоенными технологиями.

Я надавил головой на кнопку воздушного клапана, убедился в его исправной работе. Затем заставил себя улыбнуться в иллюминатор и показать коллегам кулак с вытянутым вверх большим пальцем.

- Майна помалу! – выдавил я из себя как можно бодрее.

В следующий момент беседка вздрогнула и чуть приподнялась. Затем она медленно поползла в сторону открытого над насосным каналом люка. Я вцепился негнущимися в толстой резине руками за прутья решетки и на миг снова почувствовал себя десятилетним пацаном, впервые усевшимся в вагонетку «Американских горок» в чешском «Лунапарке».

Потом, на какую-то долю секунды беседка остановилась, вздрогнула, и пошла вниз. Я повернул голову и через боковой маленький иллюминатор увидел отражение полуденного солнца в золотых зубах Семена. Он отчаянно давил на кнопку пульта управления кран-балки, улыбаясь во весь рот.

Беседка опускалась с максимальной скоростью, на которую была способна. Вода приближалась достаточно быстро. Прошло еще несколько секунд, и я почувствовал, что резина «рубахи» плотно обжимает мои ноги.

- Сеня, дай обжаться!

автор иллюстраций Светлана Лехт

Ответа не последовало. Скорость движения не изменилась. В следующий момент я осознал, что «рубаха» обжимает меня уже в районе еще существовавшей тогда у меня талии.

- Семен, уже по пояс! Дай обжаться! Ты уснул что ли?! – крикнул я, пытаясь удержать головой уже убегающую вверх кнопку воздушного клапана.

Прошло еще две – три секунды, и я увидел перед иллюминатором зеленую обскую воду. Клапан был уже слишком высоко. В тот момент мне казалось, что моя шея по длине уже не уступает стандартам, переданным нам через профиль знаменитой Нефертити. Тем не менее, я не мог дотянуться до спасительного клапана. Шипение и фоновый звон динамика не прекращались. Сердце колотилось с какой-то совсем невероятной частотой. Перед иллюминатором пузырилась полупрозрачная мутно-зеленая пелена.

И тут я заорал: «Бабка, …… ………. ……!!! Ты ……… …..….!!!!!!! Вира …….!»

Я тут же вспомнил и блистательно воспроизвел все многоэтажные словесные конструкции, которые встречались мне в течение четырех лет проживания в казарме и трех лет ежедневного пребывания в рабочей среде. Более того, я сам того не замечая, начал импровизировать. Причем, довольно складно и уверенно. Усиливая получившиеся выражения максимально громким фальцетом.

Видимо, услышав, наконец, родной язык, Бабка нажал другую кнопку. Беседка опять дрогнула и пошла вверх. Затем выползла из воды, шлем немного опустился, и я наконец то дотянулся головой до спасительного клапана. Ситуация вернулась в русло контроля, но мне больше не хотелось под воду. Более того, мне вдруг стало абсолютно безразлично осознавать, что кто-то вдруг может понять, что я чего-то боюсь.

Еще через несколько минут Валера свернул котелок с манишки, и ко мне вернулось пение птиц и гудение насосов.

- Что, Костик, собздел? – изрек улыбающийся золотым ртом седой раздолбай.

- Да не то слово! Бабка, тебе лечиться надо! Ты же меня чуть не утопил!

- Да ладно, не боись, Костик, все было под контролем! Так, заболтались немного с Валеркой. Хочешь, сейчас обратно котелок навинтим, и уже по всем правилам твой спуск отработаем, с обжимом, как полагается. По дну походишь…

- Нет уж, с меня хватит! Сами по дну ползайте, водомуты жабоподобные!

На этом, к счастью, и закончилась моя водолазная карьера, так, по сути, и не начавшись.

Нет, конечно, через какое то время в моей жизни, слава Богу, случилось несколько эпизодов дайвинга, принесших совершенно другие впечатления. Но это уже совсем другая история, не имеющая ничего общего с выбором жизненного ремесла.

Долгопрудный. Октябрь 2013.

Критские зарисовки. Иллюстрация последняя. Какунемца.

Так получилось, что во время нашего недавнего Критского отдыха, в кулинарном словаре нашего семейства появился новый термин. А произошло это так.

Дня через три – четыре нашего проживания в гостинице, когда мы уже немного отоспались, пришли в себя, и вновь приобрели способность замечать что-либо вокруг, мы обратили внимание, что на высоком цоколе одного из двухэтажных строений, стоящего совсем рядом с нашим отелем, появились надписи, которых точно не было позапрошлым летом: Bakery, Breakfast, Rent Rooms. Более того, на веранде первого этажа появились столы, за которыми почти круглосуточно сидели что-то с удовольствием жующие люди. Скомпоновав все эти наблюдения в нехитрый логический вывод, мы поняли, что совсем рядом с нашим отелем открылась новая едальня. Тут же было решено как-нибудь позавтракать во вновь открывшемся заведении.

Сказано – сделано. На следующее утро, собираясь уже непомнюкудавдорогу, мы не стали тратить время на приготовление завтрака и мытье посуды, быстро собрали походный рюкзак и отправились в уже знакомом направлении.

Поднимаемся по ступенькам высокого цоколя. На веранде четыре больших обеденных стола. на каждой столешнице лежит ламинированный лист меню, прижатый от ветра плоским камнем-голышом. Три стола заняты, садимся за четвертый - угловой и самый уютный. Меню оказывается на-немецком. Не удивительно, так как за остальными столами, судя по речи, гости из Германии. Подходит хозяин заведения – седой высокий худощавый мужчина, лет около пятидесяти, явно не греческой внешности. Уточняет, не нужно ли принести англоязычное меню. По произношению понимаем, что дядька тоже немец, как и все окружающие. Делаем заказ.

Ради справедливости замечу, что кофе по-гречески у потомка Гете и Шиллера получается, конечно, не плохой, но пока еще, не самый греческий. Зато все остальное, что мы заказали, было приготовлено великолепно. Особенно мне понравилась яичница с помидорами, фетой и орегано, которую я себе выбрал. Она мне так запала в душу, что проснувшись следующим утром, я решил не отказывать себе в удовольствии кулинарной импровизации на эту тему.

- А что, милые барышни, не хотите ли на завтрак яичницу как у немца? – спросил я своих девчонок. Девчонки ответили утвердительно. Я порылся в холодильнике, немного скорректировал рецепт с учетом ингредиентов, оказавшихся в наличии, и приготовил свою версию. Без ложной скромности отмечу, что моя версия удалась, как минимум, не хуже.

Вот так и появилось в нашем семейном рационе новое блюдо – Какунемца. С тех пор, когда есть время и настроение, я и дома с удовольствием готовлю эту самую какунемцу. Мне и моим девчонкам очень нравится. Могу даже рецептом своей версии поделиться. Кому интересно – ловите!

Для приготовления Какунемцы на троих вам потребуется:

Пять – шесть яиц, один свежий лимон или лайм, грамм пятьдесят настоящей рассольной феты, греческое или испанское оливковое масло самого прямого отжима, один средний по размеру, но самый ароматный помидор, один маленький кабачок, один  болгарский перец. Перец, конечно, лучше брать настоящий, с запахом перца, а не тот бутафорский, что продают в наших супермаркетах. Кабачок, кстати, можно заменить свежим огурцом, будет не хуже. Плюс, конечно, соль по вкусу,  сушеный орегано, смесь «четыре перца» и зелень, кто какую любит. Мне, например, больше нравятся укроп, кинза и базилик.

Все овощи, режете кубиками и обжариваете на том самом прямого отжима масле, добавив соль и немного специй по вкусу. По готовности выкладываете на одну вторую блюда, на котором собираетесь подавать деликатес. Сверху овощей кладете нарезанную кубиками фету.

Яйца чуть взбиваете, чтобы растеклись желтки, только ни в коем случае не до однородного состояния, и, опять же, соль и специи по вкусу. Разогреваете на сковороде масло, вливаете яичную массу и сразу начинаете ее помешивать. Жарите минуту - полторы, непрерывно помешивая, до консистенции густого киселя. После чего выкладываете получившуюся массу на вторую часть того же блюда. Выдавливаете на все это великолепие сок лимона или лайма и посыпаете нарубленной зеленью.

Все! Какунемца готова! Можете подавать. Приятного аппетита!

Какунемца в уже домашнем исполнении

Долгопрудный. Август 2013.

Критские зарисовки. Иллюстрация пятая. Таверны.

                Греческие таверны это абсолютно отдельная и невероятно емкая тема, о которой, можно говорить бесконечно. Удивительно, что в России, как минимум, «в столицах», греческая кухня не очень представлена. Я, конечно, не являюсь серьезным ресторанным знатоком, тем не менее, я не знаю приличных греческих таверн в Москве. Раньше был довольно симпатичный ресторан «Греческая олива» на Большой Морской в Питере, но и он сейчас, говорят, трансформировался во что-то менее тематическое.

Но я сейчас не об этом. Я хочу рассказать о самых настоящих, греческих. За те пятнадцать дней, что я провел на Крите в этом году, мне посчастливилось побывать в нескольких очень симпатичных тавернах. Но среди них есть три, однозначно лидирующие.

Первая находится недалеко от очень симпатичного пляжа Трипити. К ней ведут только грунтовые дороги, поэтому, я бы не советовал ехать туда на очень городском автомобиле. Тем, же, кто не боится грунтовок, и для кого наличие в меню какого-нибудь «Дифлопе из палабы с семечками кациуса», признак, явно, отрицательный,   решительно рекомендую там побывать. Рекомендую, потому что действительно  стоит попробовать самую настоящую простую греческую еду, не адаптированную под туристов.

Попасть туда можно двумя путями.

Первый. От деревушки Василики едете по грунтовой дороге на Кротос – Лентос. Через полтора-два километра увидите вот такой указатель,

поворачиваете налево и едете до следующего.

Перед ним сворачиваете направо и метров через пятьдесят - семьдесят увидите дом с террасой, защищенный оградой из сетки от нашествия коз и овец. Это и есть таверна.

Второй путь. Едете от Лентоса по грунтовой дороге вдоль берега на восток. У пляжа Трипити сворачиваете налево и проезжаете прямо через ущелье Трипитис.

Пляж Трипити

Ущелье Трипитис

Потом немного вверх по грунтовому серпантину. Вам попадется развилка, где направо стоит указатель то ли на Коумасу, то ли на Капетаньяну, сейчас уже не помню. Туда не сворачиваете, держитесь левее до выше упомянутого указателя и поворачиваете налево.

Мы заехали туда после пляжа, в надежде найти в меню уже полюбившиеся нам греческие деликатесы. Хозяин – смуглый, среднего роста, крепкий грек с широкой искренней улыбкой вышел нас встречать прямо к машине.

Проходим, садимся за стол в тени террасы, обвитой виноградной лозой. К нам выходит хозяйка. Просим меню.

- У нас нет меню, - отвечает, широко улыбаясь.

Начинаем спрашивать уже полюбившиеся нам блюда.

- Дзадзыки?

- Нет Дзадзыки. Мы не покупаем йогурт. У нас нет холодильника, потому что нет электричества.

- Стифадо и что-нибудь из рыбы?

- Нет, рыбу и Стифадо сегодня не готовили. Мы не готовим много блюд, так как гостей не очень много. Зато все, что у нас есть очень свежее и натуральное. Мы готовим еду сразу и для себя и для гостей. Почти все, что мы готовим, мы делаем из продуктов, которые сами же и выращиваем.

- Фава?

- Тоже нет сегодня, зато сегодня есть тушеные красные бобы, кролик с пастой, жареный цыплёнок, жареные кабачки, Хорьятики…

В общем, мы заказали почти все меню, после чего остались чрезвычайно рады, что не поддались первому позыву ехать искать другое, более привычное, место для обеда. Нас накормили быстро, радушно, и необычайно вкусно!

Сначала нам подали тарелку с непривычно крупными бобами, тушеными с какими-то травами в томатном соусе и, вместо хлеба, сухари, слегка сбрызнутые водой. Я не очень люблю все фасолеобразное, но то, что мы ели, было просто потрясающе. Не буду пытаться описывать нашего восторга от остальных блюд, у меня все равно не получится.

Когда мы закончили трапезу и попросили счет, в качестве комплимента хозяин принес нам небольшой графинчик Раки собственного приготовления и несколько кусочков арбуза. Несмотря на отсутствие холодильника, и арбуз и Раки были прохладными, почти холодными. Я сделал небольшой глоток Раки. Это был действительно отменный продукт! До сих пор жалею, что не спросил, нельзя ли купить этого волшебного напитка «на вынос».

Хозяин попытался пополнить содержимое моей стопки, но я объяснил, что не могу себе позволить, так как я за рулем.

- Тогда ешь фрукты, - сказал он. После чего взял садовые ножницы, встал на стул и срезал гроздь винограда, висящую прямо над нашими головами. Потом помыл ее под струей воды, и выложил на тарелку перед нами.

Скажу честно, подниматься из-за стола и загружаться в машину после всего этого, было очень не просто. За этот более, чем обильный обед на троих мы заплатили двадцать пять евро, вместе с более, чем десяти процентными чаевыми.

Пока мы кушали, успели немного поговорить с владельцами таверны. Хозяйка довольно хорошо говорит по-английски, ее муж объясняется в основном самыми известными «международными» фразами и жестами.

Они живут там уже много лет. Причем, мои предположения, что это их «летнее жилье» и «летний бизнес» оказались ложными. Они живут там круглый год, зарабатывают хозяйством и таверной. Только представьте себе! Одинокий дом, затерянный в горах. В радиусе километров, как минимум, десяти вокруг которого нет абсолютно никакого жилья. Нет электричества, холодильника, телевизора… И они абсолютно не выглядят недовольными или обделенными. Они искренне улыбаются и могут себе позволить быть радушными и гостеприимными. Мне показалось, что они вполне счастливы. И еще мне показалось, что они по некоторым параметрам гораздо богаче нас. Я, конечно, сейчас не о материальном.

Еще в этой же  таверне мы познакомились с моим тезкой Костасом -  слегка чудаковатым и абсолютно не похожим на грека дядькой из Салоников. Метрах в пятидесяти от таверны он поставил прицеп-трейлер, который гордо называет, «Караваном», приладил к нему небольшую беседку и тоже обнес его забором-сеткой. Он приезжает на Крит летом, живет в своем «караване», колесит по острову на своем «Jimmy», и пытается популяризировать Критский туризм, по пути продавая гостям карты, путеводители, горный чай, специи и всякую другую всячину, пользующуюся спросом у туристов. С первого взгляда не похоже, чтобы этот бизнес был супер прибыльным, так как туристов в этой таверне бывает наверняка не много. С другой стороны, я, например, не могу позволить себе прожить все лето на Крите. В общем, надеюсь, что с профитом у Костаса полный порядок и желаю ему всяческих успехов и процветания.

Остров Костас знает, действительно, на отлично. Он отметил на нашей карте несколько мест, которые стоит посетить. В благодарность мы купили у него карту Крита, в отличие от нашей старой, очень подробную. И слава Богу¸ что купили, так как впоследствии она нас выручила не один раз.

Вторая таверна, о которой хочется сказать находится не пляже местечка под названием Трис Эклисиес. Мы приехали туда прогуляться по ущелью «Амба» и искупаться.

Вид на ущелье Амба

Прогулка по ущелью Амба

В результате, после достаточно активной первой половины дня, уже не шуточное чувство голода загнало нас в первую попавшуюся таверну. Случайный выбор оказался на редкость удачным. Во-первых, очень приятно было трапезничать прямо на берегу, в спасающей от полуденного зноя тени деревьев.

Таверна на пляже Трис Эклисиес

Во-вторых, нас накормили довольно быстро и очень вкусно. Ну а в-третьих, с моей точки зрения, очень не дорого. Все то, что вы видите на фото, плюс два довольно больших по объему апельсиновых «фреша» со льдом, плюс вторые полтора литра холодной воды в дорогу обошлись нам в двадцать пять с половиной евро. Согласитесь, три не всегда вкусных бизнес ланча в Москве иногда обходятся дороже.

Я, к сожалению, не запомнил название этой таверны, но найти ее очень легко. Если вы приедете в Трис Эклисиес, спускайтесь вниз до самого «кирпича». Машину можно оставить прямо там, мест для парковки там более, чем достаточно. Потом выходите на пляж и поворачиваете налево. Последняя по ходу движения таверна в тени деревьев – ваша.

Третья таверна очень туристическая. Оно и понятно, стоит она на обочине довольно популярного шоссе, по которому в сезон проезжает множество туристов. Обычно мы стараемся объезжать подобные «раскрученные» места стороной, особенно если замечаем вывеску на русском. В этот же раз нам настолько сильно хотелось есть, что решили рискнуть. Риск оказался оправданным. Встретили нас достаточно радушно, да и накормили, на удивление, очень вкусно.

Дзадзыки и Фава

Но есть и «ложечка дегтя». Ценник здесь, конечно, уже не такой, как в глубинке. Да и в счет, судя по финальной сумме, обслуживание включают сразу же. Но, если можете себе позволить сытный обед на троих на тридцать пять евро, останавливаетесь, будет вкусно.

Лентас - Долгопрудный. Август 2013.

Критские зарисовки. Иллюстрация четвертая. Ода боевому коню.

      Я очень люблю внедорожники. Не знаю, почему. Может потому, что я и сам персонаж, явно не компактный. Может, потому что легкие клаустрофобные волнения мне не чужды. А, может, просто потому, что первым моим автомобилем был УАЗик. Да, в общем, какая разница, почему? Люблю и все. Поэтому, собираясь этим летом на Крит, я придумал себе оправдание, благодаря которому, можно было бронировать себе полный привод: «А что это каждый раз мы колесим только по асфальтовым серпантинам? Так ведь и Крита настоящего не увидим никогда…»

Правда, бронировать что-то супер мощное с огромными колесами я не стал. Если честно, просто «жаба задавила». Почитал отзывы, помониторил цены, и остановил свой выбор на «Suzuki Jimmy» - компактный «японец» с невероятно позитивными отзывами относительно его внедорожных ходовых качеств. В результате, бросая тоскливый взгляд из уже московского дождливого августа в жаркий критский июль, с самой чистой совестью могу сказать, что не ошибся в выборе.

Бронировал заранее в Auto Union через www.economycarrentals.com. Сервисом остался доволен на все сто. Уже не раз проверенные «Эгейские авиалинии» доставили нас с небольшим опережением расписания, после чего невероятно быстро выдали багаж. В результате мы появились на парковке минут за тридцать - сорок до наступления заранее согласованного часа. Тем не менее, нас уже ждал подготовленный автомобиль и довольно приветливая барышня с ключами и всеми необходимыми бумагами.

Первое впечатление от автомобиля было, честно признаюсь, не самым позитивным. Туговаты педали, непривычное рулевое, не очень уютное ощущение на трассе, когда стрелка переваливает «за соточку». Плюс уверенное чувство, что сильно «за соточку» и не получится, как не старайся. Кроме того, «Jimmy» был довольно не нов, впрочем, как и я сам. Все эти первые и, по большей части, ложные впечатления усиливались дополнительным грузом хронически накопившейся усталости, еще не выветрившимися обрывками рабочих проблем,  и почти тридцатью бессонными часами… В общем, грешен, в первый день я явно не оценил своего будущего друга по достоинству. Сейчас мне даже стыдно.

Зато как мы подружились потом! По каким дорогам нас носило! Через какие перевалы он меня водил и какие пейзажи показывал! Мы вскарабкивались на вершины, где ветер не позволяет стоять вертикально и где захватывает дух, когда смотришь вниз. Мы пробирались сквозь узкие ущелья и наслаждались абсолютно эксклюзивными пляжами. Мы каменели от страха на гранитных узких серпантинах, и молились, чтобы не попался встречный транспорт. Мы ели дикий спелый и невероятно вкусный инжир прямо с куста. Мы колесили по узеньким улочкам маленьких деревушек, жители которых никогда не встречают «хэтчбэков» или «седанов». Мы ели в простых и необычайно вкусных тавернах, где готовят еду и варят кофе для удовольствия односельчан, а не туристов.

Ущелье Трипитис

Пляж Трипити

На высоте 1200 м. перед спуском к монастырю Кудумас.

Верхняя точка ущелья Амба.

Ущелье Амба

Матала

«Jimmy» оказался лучшим экскурсоводом из тех, что мне довелось когда-либо встречать. И теперь я абсолютно точно буду скучать по тем самым гранитным узким серпантинам, на которых каменеешь от страха и молишься, чтобы не попался встречный транспорт.

Долгопрудный. Август 2013.