В одну из не так давно случившихся суббот я сидел дома и разгребал завалы в личной почте. Каюсь, я и раньше делал это не очень часто, теперь же времени не хватает даже на то, чтобы навести полный порядок в корпоративной. Тем не менее, приблизительно, раз в две недели приходится мобилизовать себя для расчистки нанесенных за этот период сугробов всевозможных рассылок и уведомлений.
Пробегая глазами по заголовкам нечитаных писем я вдруг с нешуточной тревогой остановился на одном из них. На первый взгляд, ничего особенного - стандартное уведомление одной из бизнес ориентированных социальных сетей. Некий Николаос с явно греческой фамилией, работающий в компании по продаже медицинского оборудования предлагал включить его профиль в сеть моих профессиональных контактов.
Подобные предложения не редкость. Я их получаю довольно часто. и от знакомых и от совсем незнакомых мне людей. Но имя Николаос, в сочетании с греческой фамилией встревожило меня. Настолько, что я не решился открыть этот запрос сразу. Я просто закрыл почту и отправился заниматься какими-то другими делами, рассказывая самому себе сказки, что никакое это не малодушие, что у меня просто до такой степени много всяческих забот, и что именно сейчас на эти глупости нет ни одной минуты свободного времени...
Я оделся, вышел из дома, съездил в свой «ипотечный» банк, заскочил за продуктами, заправил и помыл автомобиль. Во время всех этих, скорее неосознанных механических действий, я не мог отделаться от какого-то тоскливого чувства. Причина душевного дискомфорта была абсолютно ясна. Это самое письмо. Неужели, тот самый Николаос? Неужели у него не получилось? Ведь, всего год назад, все казалось таким обнадеживающим. Неужели, чудес, все таки, не бывает?…
…Со стороны «Цумерки» приходит очередной порыв шквального ледяного ветра. С устрашающим воем ударяется он в высокую, конусообразную крышу, вырывает из каминной трубы сноп искр, ярко-оранжевыми кометами швыряет их в густую темную синь. Искры живут еще несколько секунд, расчерчивая ночное новогоднее небо причудливым неповторимым узором и гаснут, не в силах побороть холод зимнего ветра. Ветер затихает на несколько мгновений, затем, с новой силой врезается в непокорную крышу, вырывает из трубы сноп очередных искр, рисуя в темноте следующий, не менее завораживающий, но уже совершенно другой орнамент.
Я лежу на кровати, укутавшись в мягкое одеяло и смотрю в глубокое звездное небо сквозь небольшой застекленный пятачок, которым заканчивается островерхая конусообразная крыша нашего временного жилища. Через самый центр этого необычного окна проходит труба камина, стоящего прямо в центре абсолютно круглого и очень дружелюбного, но, к сожалению временного дома.
В комнате тепло и очень тихо. Жена с дочкой уже спят. В раскаленной чугунной топке уютно гудит огонь, потрескивают дрова. Стеклянная, неравномерно закопченная дверца камина приглушает свет огня, сгущая его в темно оранжевые блики, повторяющиеся в матовой каменной поверхности пола и стен.
Наступает две тысячи пятнадцатый год. Это может казаться странным, но у меня еще никогда, даже в детстве, не было такого волшебного Нового Года. В моей окончательно разомлевшей от тепла и вкуснейшего греческого вина голове всплывают, сменяя друг друга, невероятно яркие и до деталей реалистичные картинки трех последних дней…
…Узкая и абсолютно пустынная дорога серпантинными зигзагами уходит куда-то в небо. Наша «Шкода» карабкается по ней все выше и выше. Начинает смеркаться. Время от времени пролетают не по-гречески крупные хлопья снега. Оранжевые цифры на панели управления показывают минус шесть за бортом. Наш любимый навигатор в своем неустанном стремлении сокращать все, даже самые короткие пути, в очередной раз забросил нас в какую-то совсем малопроезжую и очень крутогорную местность. Мы окончательно осознаем, что едем совсем не по тому широкому, с отличным покрытием, шоссе, что буквально за полтора часа должно было привести нас к месту ночлега. Тем не менее, решаем не менять маршрут, так как возвращаться на пятьдесят километров назад очень не хочется. Да и сама идея разворота выглядит абсолютно абсурдной, когда ширина серпантина гораздо меньше, чем длина автомобиля…
Дорога продолжает ползти куда-то вверх. Прошедший позапрошлой ночью ураган в нескольких местах частично размыл покрытие и набросал на асфальт крупных булыжников. В местах повреждений и без того не широкий путь сжимается настолько, что бедному «Йети» кое как удается протиснуться. Средняя скорость сокращается до пятнадцати - максимум двадцати километров в час. Если верить навигатору, до места еще сорок четыре километра. Снегопад усиливается. Приборная панель показывает уже минус восемь, а надежда добраться засветло окончательно остается где-то там внизу, на широком шоссе с отличным покрытием…
… Уже совсем темно, заветный флажок, поставленный на карту навигатором, в реалии оказался каким-то строительным вагончиком, из которого вышло трое удивленно улыбающихся и абсолютно не говорящих ни по русски ни по английски дорожных рабочих. Сворачиваем на отсыпанную гравием дорогу, едем к каким то виднеющимся впереди огням. Через несколько минут свет фар выхватывает из темноты дощатый добротный забор. Едем вдоль него еще около ста метров и натыкаемся на чуть приоткрытые ворота. Нам навстречу выходит приветливо улыбающийся молодой мужчина с фонарем в руке, в сопровождении трех больших собак.
- Hello! Are You Konstantin? I’m Nicolaus.
- Здравствуйте, Николаос, да, это я. Наконец то мы добрались
- Не бойтесь, они не кусаются… Почему вы приехали с этой стороны? Этой дорогой никто не ездит, есть дорога гораздо лучше… Езжайте за мной, я покажу вам ваш Иглу…
Тем, что Николаос назвал Иглу, оказался довольно просторный абсолютно благоустроенный и круглый по периметру дом, с каменными стенами, островерхой деревянно-черепичной крышей, содержащий внутри себя все, что нужно для вполне комфортного проживания городской семьи. Комфортная душевая кабина, действительно горячая вода, очень удобные кровати, камин, полностью укомплектованный кухонный уголок и переполненный продуктами холодильник. Продукты, как выяснилось, являлись завтраком, включенным в стоимость апартаментов и своим качеством и количеством явно превосходившими наши ожидания.
Утром мы отправились гулять по территории этого необычного отеля, предусмотрительно захватив с собой остатки ужина для упрощения процесса знакомства с собаками Николаоса. Зелено, живописно и чисто. Аккуратные дорожки и лесенки, выложенные камнем или отсыпанные мелким гравием, круглые матовые фонари по периметру, тщательно скрытые друг от друга зеленой изгородью островерхие дома. Все очень продумано и очень качественно выполнено. Нам навстречу вышел Николаос, поинтересовался, все ли в порядке и не нужно ли чего. Рассказал, куда можно съездить и что посмотреть вокруг. Показал и отметил на нашей карте все правильные и самые короткие дороги.
Следующие два дня мы с удовольствием колесили по окрестностям, то и дело останавливаясь для осмотра всего, что привлекало внимание. Мы бродили вдоль горных ручьев, слушали водопады, гладили вековой мох старых мостов, любовались каменными крышами окрестных деревушек. Пили ароматнейший греческий кофе в стареньких маленьких полудомах - полутавернах, болтали с местными жителями на обоюдно скверном английском. Мы ни отчего не бежали и никуда не торопились. Мы наслаждались каждой минутой, проходящей сквозь нас.
Тридцать первого декабря утром в одной из окрестных деревень с говорящим названием Каларитес мы забрели в маленькую кафешку, где, если верить словам хозяев, давным-давно останавливалась выпить кофе сестра Наполеона Бонапарта. Уж не знаю, правда это или вымысел, какая разница. В любом случае, нам было очень приятно сидеть за старым деревянным столом, пить крепкий ароматный, с любовью сваренный кофе, и осознавать, что уже двести, а может, и гораздо больше лет подряд сюда каждый день приходят люди, чтобы отдохнуть и насладиться этим замечательным и всегда с любовью сваренным напитком…
Когда нам с женой принесли по второму кофе, мы спросили, нет ли у них в меню каких-нибудь десертов. Вместо ответа, наш стол моментально заполнился каким-то немыслимым количеством кексов, пирогов, домашнего печенья, еще каких то сладостей. Когда же, мы, более, чем насытившись, попросили счет, то увидели в нем только пять строчек по одному евро каждая. Только за кофе. При этом, все наши попытки рассчитаться за десерт были решительно отвергнуты. В заключение, хозяева научили нас говорить «С Новым Годом» по-гречески, и мы, тайком запихав под блюдце двухевровик на чай и с удовольствием проговорив еще раз «Эфхаристо Поли», то есть, большое спасибо и, вновь выученное, «Поли Хронья», отправились дальше.
В тот же день после обеда Николаос пригласил нас съездить с ним и его семьей на Цумерку, посмотреть зиму. Цумерка - это самая высокая, и как нам показалось, самая суровая в этом районе гора. Летом это вожделенная цель приезжающих сюда в большом количестве альпинистов, а зимой - временами хмурая, а временами приветливая хозяйка местного климата. Мы загрузились в машину и отправились в путь, следуя по следам пикапа Николаоса. Сначала дорога петляла между сосен и местами еще зеленых склонов, но по мере подъема зелени становилось все меньше, а камней и снега все больше. В результате, мы въехали в такую зиму, что несмотря на полный привод обоих автомобилей, мы не смогли подняться до окончания дороги и два последних витка серпантина прошли пешком.
Идти оказалось не просто. Безупречно отполированный ветром наст не обеспечивал практически никакого сцепления с обувью, шквальный ветер валил с ног, выбивал слезы, останавливал дыхание, безжалостно метал в лица горсти ледяной крупы.
Наконец мы дошли. Наверху, там, где заканчивалась дорога, оказалась гостиница - последнее пристанище альпинистов перед скалистой вершиной Цумерки. Первый этаж - таверна с летним навесом, второй - жилые номера. Вокруг сугробы. Рядом с домом полупогребенный под снегом фольксваген жук, видимо, забравшийся сюда еще летом.
Хозяйская собака, обезумев от радости, вызванной внезапным появлением такого количества гостей залилась радостным лаем. Хозяева гостиницы, как выяснилось, или родственники или друзья Николаоса, пригласили нас погреться. Мы всей большой компанией уселись за стол. Пока хозяйка рассаживала детей и хлопотала, накрывая стол, мы разговорились с Николасом.
Узнав, чем я занимаюсь, он спросил, нравится ли мне моя работа. Потом, вежливо выслушав все мои неоднозначные разглагольствования про то, что с одной стороны, оно, конечно…, заулыбался и рассказал нам свою историю.
Он с семьей жил в Афинах. И сам Николаос и его жена много лет работали в больших транснациональных компаниях. Он - менеджером в одной из фармацевтических, жена - в каком то автоконцерне. Стабильные зарплаты, жизнь в мегаполисе… В какой то момент пришло осознание жизни в беличьем колесе. Сначала думали, что это просто усталость, брали отпуска, уезжали куда-нибудь. Но со временем ощущение лишь усиливалось. Тогда Николаос и придумал свои Иглу. Решился, взял кредит, купил землю, построил дома, обустроил территорию… И живет теперь вместе с семьей у подножья Цумерки, в уютном и отлично оснащенном островерхом чудном жилище, стоящем в ухоженном лесу на берегу горного ручья.
С приходом весны суровая Цумерка и разливающийся ручей приводят к нему клиентов, в основном, рафтеров и альпинистов. Да и простые, замученные суетой больших городов люди с удовольствием приезжают к нему на постой летом и в новогодний сезон.
- Ты счастлив, Николаос?, - спросил я
- Да, теперь счастлив. Сначала, конечно, было трудно. Иногда, очень трудно. Но теперь, все позади. Да, я счастлив.
И, почему то, глядя в его улыбающиеся глаза, я с большим желанием поверил в этот ответ…
… Я приехал домой и сразу отправился к компьютеру. Открыл запрос, кликнул по ссылке и с замирающим сердцем уставился на крутящийся разноцветный кружочек на дисплее. Открывшийся, наконец, профиль сделал меня самым счастливым человеком в мире. С фотографии на меня смотрели тоже явно греческие и тоже улыбающиеся, но совершенно другие глаза. Это был не тот Николаос.
И я очень надеюсь, что где-то у подножия Цумерки, в своем замечательном круглом доме, стоящем в лесу, на берегу горного ручья, сидит счастливо улыбающийся добрый человек, вселяющий в меня надежду.
Удачи тебе, Николаос! И пусть у тебя и у твоих родных всегда все будет хорошо.
Долгопрудный. Март 2015 - Январь 2016.
