Мы прилетели вечером, около половины восьмого. Улыбающаяся бортпроводница пригласила нас к выходу, и, несмотря на самый конец сентября и зябко дождливую морось, оставленную в Шереметьево всего четыре часа назад, мы шагнули в яркий, абсолютно летний, бархатно приморский вечер. Глянцево теплые, греющие ладони, перила трапа. Низкое яркое солнце, напоминающее о забытых дома темных очках.
Останавливаемся у входа в автобус, ожидая, пока последние пассажиры покинут лайнер. С удовольствием вдыхаем теплый, густой, хоть и с примесью паров керосина, но уже морской воздух.
Три минуты нетерпеливой очереди, загорелое улыбающееся лицо греческой таможенной службы, «Калиспэра», быстрый стук печатей об паспорта, «Ясос», ожидание у транспортерной ленты выдачи багажа, опять «Калиспэра», и, чуть позже, снова «Ясос» но уже у стойки проката машин.
Запихиваю чемоданы в багажник, регулирую под себя сиденье и рулевую колонку, давлю на кнопку пуска двигателя:
- Дочь, там мой рюкзак на заднем сиденье, в нем Гармина, дай мне ее, пожалуйста, и крепление с сетевым шнуром тоже.
Гарминой мы называем наш старенький автомобильный GPS навигатор. Ему, вернее, ей, Гармине, уже, наверное, около десяти лет. В том, что она женского рода, у нас никогда не было никаких сомнений, голос у нее женский. Более того, у нее весьма странный акцент, напрочь игнорирующий падежи и склонения. А еще она очень смешно выговаривает названия улиц, абсолютно нелепо расставляя ударения. Так что, иноземное, непонятного происхождения имя, ей вполне подходит.
Гармина давно уже стала, если и не членом нашей семьи, то обязательным участником всех автомобильных путешествий по Европе. Она неплохо разбирается в картах, но в деле построения маршрутов, склонна к весьма оригинальной точке зрения. При этом сварлива, упряма, а, время от времени, и вовсе коварна. В такие моменты, любимое ее занятие - отправить нас по какой-нибудь, совершенно не той, не проезжей, а то и вообще, ею самой только что придуманной дороге. Поэтому, в зависимости от ситуации, с ней можно поговорить, поспорить, а то и поругаться. В общем, не скучно.
Конечно же, технически она давно устарела, и сегодня есть множество более современных девайсов и приложений. Но именно в ее памяти сохранены географические метки всех наших предыдущих путешествий. Вся Греция, часть Италии, Шотландия… Пляжи, отели, замки, таверны, магазины, ущелья… К тому же, она женщина… Да и вообще, друзей не предают. В общем, куда-ж мы без нее.
Прошу Гармину определить и запомнить координаты прокатной парковки и найти ближайший супермаркет. Едем!
Довольно большой Карфур оказался всего в пятнадцати - двадцати минутах езды от аэропорта. Быстро справляемся с закупкой продуктов на ближайшие три - четыре дня: вода, сыр, маслины, йогурт, рецина, горный чай, мед… Наконец, перед нами разъезжаются створки автоматических дверей, и наша, порядком заполненная тележка, выезжает в стремительно упавшую, но уже очень темную южную ночь.
Пытаюсь объяснить новый, уже окончательный маршрут капризной иноземке, и, вдруг понимаю, что в автомобиле не работает розетка. А до супермаркета Гармина вела нас на своей старенькой батарее, израсходовав ее почти в ноль.
Ситуация…
Впереди больше ста километров ночной, временами, очень горной дороги. Второй розетки в данной комплектации автомобиля не предусмотрено. Портативную USB батарею, я, конечно же, не успел зарядить перед вылетом, и теперь она болтается в рюкзаке абсолютно бесполезным грузом. Пытаюсь запустить альтернативный навигатор в смартфоне, который я не активировал с момента замены телефона. Безрезультатно. Карты недоступны, требуется обновление. Оно и понятно, дома было незачем, а перед поездкой не стал, понадеявшись на «испытанного проводника».
Бывают моменты, когда к тебе вдруг приходит понимание, и, даже, не побоюсь громкого тезиса, мудрое осмысление присутствия в нашей жизни каких-то непонятных или незаметных в обыденной жизни мелочей. Именно с этим, как теперь принято говорить, инсайтом, мы бережно разложили на капоте бумажную карту Крита, казалось бы, непонятно зачем выданную нам в пункте проката, в наше бешеное, абсолютно цифровое время…
Тремя часами позже мы сидим на уютной кухне нашего временного жилища. Стол у окна, деревянные стулья с плетеными сиденьями, плита, духовка, холодильник, простенький гарнитур, настенные полки, заставленные посудой и банками с сыпучими продуктами и специями. На столе, крупные, красно-бурые помидоры, светло-зеленые в сечении огурцы, с черным вкраплением крупно помолотого перца, молочно матовая, раскрошенная крупными кусками фета, слегка декорированная редкими вязкими каплями янтарного меда, кольца белого сладкого лука, черно-смоляные, чуть сморщенные маслины, рецина в небольших граненых стаканах. В распахнутое окно дерзко врывается теплый, но уже не жаркий ветер, теребит занавески, сметает со стола стопку салфеток, звенит декоративным медным колокольчиком в прихожей, скрипит приоткрытой на выходе дверью.
Утолив голод, перебираемся на балкон, захватив с собой рецину и маслины. Поднимаем головы вверх и замираем, оглушенные глубиной бархатного от видимых звезд неба. Где-то слева, в абсолютной темноте, и, судя по звуку, недалеко, о камни разбиваются волны, шуршит, перекатываясь, галька. Пришедший с моря порыв ветра сердито треплет кроны деревьев у подножья горы, разгоняется по склону вверх, завывая в камнях, ударяется о стену нашего небольшого убежища, тугой волной толкает в грудь, надувает парусом рубашку на спине. Терпкая смолистость рецины, бархатные звезды, проходящий сквозь меня ветер, пахнущий горными соцветиями и морской пеной, делают с головой что-то невообразимое, вытесняя из сознания массу, еще минуту назад, казалось бы, почти неразрешимых проблем, сжимая их до мельчайшего мусора повседневной суеты, наполняя сознание каким то близким к абсолютному значению спокойствием.
Полупроснувшись в ночи от звука нежданно доставленной сервисной СМС-ки, я отключаю звук и, с тягучим удовольствием, погружаюсь обратно в сон под убаюкивающее завывание налетающих со стороны моря порывов. И, несмотря на крепкие стены уютной спальни, физически чувствую проходящий сквозь меня, уносящий тревогу и усталость ветер…
Громкий стрекот цикад возвращает меня в сознание, я открываю глаза. Щели решетчатых ставень пронизывают яркие солнечные лучи, расчерчивая спальню косыми летними линиями. Ветер немного снизил свою интенсивность, но не ушел совсем. Где-то недалеко внизу разбиваются о камни волны. Гляжу на часы и понимаю, что мы проспали больше десяти часов.
Натягиваю шорты и футболку, иду на балкон. Солнце уже высоко, и уже прогретый им кафель приятно делится теплом с моими босыми ступнями. Цикады изо всех сил стараются заглушить плеск волн и шелест ветра. Теперь, при свете солнца, я, наконец-то могу разглядеть наше временное жилище и окрестный пейзаж.
Небольшой двухэтажный дом, стоящий на пологом склоне горы, отгороженный от более крутой и уже скалистой ее части, деревянным, почти в человеческий рост забором и неширокой полосой асфальта, бегущей к пляжу. Наша квартира занимает весь второй этаж. Кухня, две спальни и, довольно просторный, квадратов в шесть, балкон - терраса. Бегущая мимо дома дорога уходит чуть ниже и правее, и уже через полторы - две сотни метров упирается в огромное, глубоко фиолетовое, с белоснежными пенными бурунами море…
Южное побережье Крита удивительно комфортно для пляжного отдыха, особенно в конце сентября. Еще по летнему тепло, но уже не так знойно. Температура воздуха всего на два - три градуса превышает температуру воды. Вдоволь накупавшись, мы лежим метрах в трех от кромки воды, посередине огромного, протяженностью не менее километра, мелкогалечного пляжа, заканчивающегося с обеих сторон каменными выступами предгорий, уходящих в фиолетово прозрачную глубину чистейшего в этой части острова моря. Мы сознательно игнорируем шезлонги и зонты. Грех отказываться от бесплатного сеанса натуральной стоунотерапии. Раскрыв книжки, мы с удовольствием валяемся прямо на прогретой солнцем, почти горячей гальке, время от времени меняя место, если температура камней под телом становится менее комфортной.
Вдоволь начитавшись и искупавшись еще раз, бредем пить кофе. Большая часть пляжа расчерчена длинными рядами шезлонгов, прячущихся в тени больших зонтов. На всем пляже кроме нас, наверное, не больше тридцати, максимум сорока человек, включая посетителей и официантов двух прибрежных таверн.
Мы выбираем ближнюю к дороге. Устраиваемся за уютным столиком, спрятанным в тени развесистой кроны огромной критской сосны, заказываем кофе по-гречески и свежевыжатый апельсиновый сок со льдом. Кофе оказывается божественным, и, мы с удовольствием, заказываем еще…
Ветер стих к концу пятого дня. К этому моменту он, каким то абсолютно ненавязчивым и гармоничным образом, успел усовершенствовать нашу способность к восприятию мира. Многое из того, что совсем недавно было столь тревожащим и неразрешимым, сделалось вдруг мелочным и надуманным. При этом, важным стало то, что еще вчера, казалось совершенно незаметным. К нам вернулась способность просыпаться в отличном настроении, не спешить и не суетиться, замечать и с интересом рассматривать прекрасные мелочи…
Следующим вечером мы отправились смотреть на закат.
Путеводители утверждают, что самые красивый греческий закат можно наблюдать с северо-западного берега острова Санторини. Не буду спорить, это более, чем достойное зрелище. Вот только, чтобы насладиться оным, вам приходится либо стоять на набережной в тесной толпе туристов, либо заранее бронировать крайний к берегу столик одного из, не спорю, весьма приятных, но уж очень, по Греческим меркам, дорогих ресторанов.
Закатное шоу, показанное нам этим вечером, оказалось, как минимум, не менее живописным.
Закончив послеобеденное купание мы вернулись домой, приготовили ужин, отправили в холодильник бутылку местного сухого красного, и, не торопясь, побрели обратно к пляжу. Проходя мимо нашей любимой таверны, мы обратили внимание, что ближние к пляжу столики уже заняты. Нас это нисколько не расстроило, так как наш ужин был уже готов, вино охлаждалось, а места для просмотра мы себе присмотрели еще заранее. Причем, самые лучшие места.
В самом конце пляжа, из воды выходит склон пологой скалы, уходящий куда-то вверх плоскими наклонными уступами. Будто исполинская лестница в небо, сооружения здесь много веков назад сказочными великанами.
Одну из этих ступеней мы и присмотрели себе в качестве амфитеатра на этот вечер. Мы уютно устроились на широкой каменной плите, еще теплой после уже октябрьского, но еще жаркого Критского дня, наслаждаясь состоянием практически абсолютного покоя и, поистине, волшебной игрой красок, закатывающегося за морской горизонт солнца. Вокруг нас, в радиусе, как минимум, двухсот метров, не было ни души. Мы сидели и думали, что наша короткая, всего недельная передышка, к сожалению, подходит к концу. Что время очень непостоянная, да и вообще, абсолютно относительная субстанция. Что всего за несколько дней и ночей, срывающимся с окрестных вершин ветрам, удалось сполна восстановить наши силы. А наша карта острова пополнилась несколькими новыми метками, обозначающими прекрасные пляжи, живописные ущелья, колоритнейшие деревни и вкуснейшие таверны. Что полученные за эту неделю впечатления еще долго будут греть нас теплым Критским солнцем в промозглой осенней Москве. И что все хорошее когда нибудь заканчивается лишь для того, чтобы чуть позже начаться снова.
Долгопрудный. Ноябрь - Декабрь 2016
