Моя трудовая книжка. Предисловие.

Думаю, все, кто учил английский язык, понимают, как не просто переводить с русского на английский, сохраняя все смысловые акценты. Например, как можно перевести слово писатель. Любой словарь выдаст вам несколько значений. Самыми распространенными вариантами наверняка будут два английских слова: writer и author. Трудность же заключается в том, что эти слова не полностью синонимичны, разная широта понятия дает разные акценты.

            Author – автор, создатель, творец. В моем восприятии это  Майкл Бонд, Федор Достоевский, Джордж Оруэлл, Михаил  Булгаков, Рэй Брэдбэри, Людмила Улицкая и многие-многие другие, создавшие глубокие и многослойные произведения.

Writer – более широкий термин - писатель, клерк, писарь, машинист(ка). В литературе, и не только в русской, таких типажей, я уверен, не меньше. Некоторые из них, как это не парадоксально, очень плодовиты и, даже, весьма популярны. Не хочу приводить примеров, не мне судить.

Смею предположить, что большинство вторых тоже пытаются называть себя авторами. Но, слава богу,  мнение читателя от этого вряд ли меняется.

Я, конечно же, пока отношу себя ко второй категории. Да и термин «пока» здесь, скорее, лесть самому себе. Потуги писательства, к сожалению, лишь мое хобби. Поэтому, коль уж эта книга оказалась у вас в руках, прежде всего, посмотрите иллюстрации. Они действительно великолепны. Их сделала Светлана Лехт, замечательный художник, и, по совместительству, моя жена, за что я ей очень благодарен. После просмотра, может быть, лучше поставить книгу обратно на полку, дабы не жалеть потом о потраченном напрасно времени. Эта книга – дебют. И я не знаю, будет ли вторая. Очень хочется, и есть задумки, но время покажет.

Для тех же, кто все еще читает, очень краткая предыстория.

Пройденный путь принято измерять годами, достижениями, победами, наградами, бывшими супругами… Вариантов, думаю, масса. Я решил попробовать измерить пройденное местами своей работы. Когда я пришел устраиваться в компанию, в которой до сих пор работаю, вдруг выяснилось, что вписывать трудоустройство уже некуда, так как в трудовой книжке больше нет свободного места. И в моей трудовой появился специальный вкладыш.

Чуть позже, собирая документы для ипотеки, я запросил в отделе по работе с персоналом копию. Я возвращался домой. Книга, которую я взял с собой дочитывать, закончилась еще в метро. Поэтому, уже в электричке, мне ничего не оставалось, как начать читать записи из собственной трудовой. Чтиво оказалось, на удивление, увлекательным, и, неожиданно, в памяти начали всплывать истории, прямо или косвенно связанные с тем или иным местом работы.

Некоторые из этих историй показались мне поучительными, некоторые, просто забавными. Именно ими я и решил с вами поделиться. И именно об этом первая и большая, с ударением на первый слог, часть этой совсем небольшой книги.

            Вторая часть – скорее анонс. Хотелось бы верить, что это несколько глав из книги, которой пока нет. История одной собаки. История пса, прожившего с нами чуть больше десяти лет. История пса, пережившего вместе с нами три переезда, две смены президента, рождение и взросление дочери и еще множество всяческих больших и маленьких, позитивных и негативных событий. Для нас, конечно же, он был не собакой, он был полноценным и уважаемым членом нашей семьи. Возможно, нам не всегда удавалось сохранять спокойствие и с должной терпимостью относиться ко всем его проделкам, но мы искренне старались.

Эти главы я написал очень давно, когда Гриша был еще жив. Потом его не стало, и я вынужден был закрыть эту тему, так как просто не мог писать об этом. Было очень больно. Сейчас, похоже, снова могу, и мне очень хочется сделать из этого отдельную повесть. И если хватит на то сил и времени, я, конечно же, постараюсь этот план осуществить. Но это уж, как говорится, как бог даст. Время покажет.

В завершение предисловия хотелось бы сказать, что, несмотря на некоторую временную, с ударением на у, автобиографичность этих историй, в них слишком много вымысла, чтобы считать их документальными. В конечном итоге, все персонажи этих рассказов – плод моей фантазии. Поэтому, если Вам вдруг, показалось, что Вы узнаете себя или знакомого Вам человека, Вы, конечно же, ошибаетесь. Вы также ошибаетесь, если Вам показалось, что Вы узнаете те или иные организации, объекты или события.  Этого просто не может быть, ибо все описанное в этой книге – вымысел.

Приятного Вам чтения!

Из этого блога в книгу вошли рассказы "Обратная сторона мечты", "Речной рабочий", "Перст Судьбы", "Незнакомец в шерстяных носках", "О пользе канцелярских товаров", "Коралловый Самсонайт", "Китаец в метро"

Лондон. Еще один фотоотчет.

Я уже писал про этот замечательные город, и уже выкладывал фотоотчет. Тем не менее, не могу еще раз не поделиться впечатлениями от посещения одного из любимейших мест на земле.
В этот раз нам посчастливилось за очень разумные деньги снять маленькую уютную квартирку в двух уровнях, недалеко от станции Royal Oak, в которой мы провели чудесную, несмотря на самый разгар осени, неделю. Чувствуя себя уже бывалыми в этом городе туристами, мы не торопясь бродили уже полюбившимися тропами, пиная опавшие листья, наслаждаясь осенним солнцем или весьма гармоничным для этого города дождем. Какая разница, какая погода? Плевать на сложившиеся стереотипы, на точку зрения скептиков-пессимистов, на глупые лозунги лжепатриотов. Поверьте, в этом городе не бывает дурной погоды. По крайней мере, для меня. Просто, одеваться нужно соответственно ситуации за окном :).

Индийская еда на рынке Гринвича необыкновенно вкусна.

Фото на нулевом меридиане.

Неприветливый Ситроен

Вывески на улице Портобелло

Думаю, тыква - самый продаваемый в конце октября овощ.

Два снимка от моей дочери. По-моему, не плохо

Гайд парк замечателен в любое время года

"И стояли у ворот
Скрюченные елки", - видимо, Корней Иванович тоже здесь бывалис...

В парке можно и прелестно позавтракать и понаблюдать как детвору массово футболом развлекают

Бедная лошадка. У нее, должно быть, просто железобетонная выдержка...

"Черная метка" на часах адмиралтейства. Нация помнит свои ошибки. Нам бы тоже не мешало отметить черным цифру девять на часах Зимнего или Петропавловской крепости, например.

Осенний St. James's park

Воскресный день на Bankside 

Виды с моста "Миллениум"

В эту же поездку нам посчастливилось провести два дня в Ливерпуле. Но это уже совершенно другая история.

Погружение в Ливерпуль

Свежий, пришедший с моря ветер прорвал первую брешь в серой пелене хмурого  осеннего неба. Косой солнечный луч стремительно пронзил туманную завесу, наполняя цветом черно-серый утренний пейзаж. Солнечные блики рассыпались ослепительным бисером по поверхности реки, оттенили зелень древнего мха на мокрой охре булыжной набережной. Растущее пятно яркого голубого неба проявилось в лужах недавнего ночного дождя. Старые стены бывших доков налились сочным красно-коричневым.

Раннее осеннее утро. Бодрящий, пахнущий морем ветер. Редкие прохожие пытаются сохранить уютное тепло, прячась под слоями кашемира и твида.

«All thelonely people, where do they all come from? All the lonely people, where dothey all belong?», - бессмертная мелодия сплетается сама собой из окружающих звуков. Она осязаема, ее присутствие ощущается физически. Она есть везде. Она звучит в порывах осеннего ветра,  в плеске холодных волн, в тоскливых криках чаек, в гулком эхе одиноких шагов… Морская верфь, Верфь Королевы, Королевский док, Альберт док… Я бреду вдоль реки со странным названием Мерси. Округлые рыжие булыжники мощеной набережной, тщательно подобранные и выложенные чьей-то умелой рукой множество десятилетий тому назад. Лужи недавнего дождя в позеленевших от времени стыках, необычайно свежий прозрачный звонкий воздух, красно-кирпичные стены доков.

«…Ah lookat all the lonely people…»

Прорвавшийся через три тысячи километров мобильный вызов убивает гармонию. Гениальное плетение нот рассыпается на множество бессвязных чуждых звуков, превращаясь в электронную какофонию невыносимо громкого мертво цифрового рингтона.

- Хай, Константин…

Всего десять минут дискуссии, после которой несколько коротких гудков с трудом восстанавливают расстояние в три тысячи километров между мной и только что звонившим мне человеком. Я оглядываюсь по сторонам. Раннее осеннее утро. Бодрящий, пахнущий морем ветер. Редкие прохожие пытаются сохранить уютное тепло, прячась под слоями кашемира и твида. Округлые рыжие булыжники мощеной набережной, тщательно подобранные и выложенные чьей-то умелой рукой множество десятилетий тому назад. Лужи недавнего дождя в позеленевших от времени стыках, необычайно свежий прозрачный воздух, красно-кирпичные стены доков…

Еще есть шум ветра, плеск волн, крики чаек, гулкое эхо шагов. Но звуки больше не сплетаются в гениальную бессмертную мелодию. Музыка ушла. Ее больше нет. Есть только предложение согласиться с тем, с чем, с моей точки зрения, соглашаться не правильно. И, казалось бы, нет ничего проще произнесения очень простого и короткого словосочетания: «Я согласен». И все. И больше не будет эмоционально напряженных дискуссий. И больше не придется занимать заранее определенную позицию абсолютного и совершенно одинокого меньшинства. Это очень просто, нужно только согласиться…

Согласиться, чтобы потом быть не в состоянии объяснить людям, за которых ты в ответе, почему случилось именно так… Согласиться, чтобы потом, вечером, перед сном чувствовать мерзость от диалога с самим собой...

Серая пелена опять сомкнулась, временно подавив дерзкое инакомыслие солнечного луча. С поверхности реки исчезла искрящаяся россыпь света, лужи ночного дождя снова налились свинцом.

Почти полдень. Захожу в музей истории знаменитой четверки. Насквозь пропитанная оптимизмом экспозиция и ароматный двойной эспрессо в кафе при выходе прибавляют бодрости. Обхожу здание дока, здороваюсь с чугунным Элвисом, бреду дальше вдоль реки, поворачиваю направо, к центру. Город уже проснулся. Улицы наполнились прохожими. Темно-бирюзовые автобусы расчерчивают город  сходящимися и вновь разбегающимися линиями своих маршрутов. Дерзкий ветер продолжает настойчиво трепать серую вату туч.

Сворачиваю на Мэтью стрит, на минуту останавливаюсь перед знаменитой, наверняка известной рок музыкантам всего мира вывеской. Дальше ступени, ведущие куда то вниз, к гулу голосов и еле различимой, но явно фонограммной музыке. Кирпичные, крашенные черным  стены, увешанные уменьшенными копиями старых афиш.

Спускаюсь. Гул голосов становится громче, мелодия уже различима. Последние ступени, не очень большой холл, толпа у барной стойки. «…Suddenly, I'm not half the man I used tobe…», - льется из всех динамиков клуба оцифрованный голос Пола Маккартни. В противоположном конце зала, на небольшой сцене ударная установка со знаменитой надписью, полуакустическая бас гитара скрипичной формы, ламповые усилители, несколько колонок. У самой сцены молодой человек лет двадцати – двадцати пяти. Приятное, открытое лицо, джинсы, футболка, кондовые коричневые, с красно-рыжими потертостями ботинки. В  одной руке акустическая гитара,  в другой шнур, заканчивающийся «джеком». «Нашли парня, похожего на Пола, чтобы сновал туда-сюда с гитарой и шнурами, создавал видимость…», -  думаю.

Возвращаюсь к бару. Густобородый улыбающийся бармен щедро наполняет льдом мой стакан и нацеживает туда же две янтарных порции из огромной перевернутой бутылки Бэллса. Я протискиваюсь ближе к сцене, встаю у узкой, прикрепленной прямо к кирпичной стене стойки, делаю глоток, с любопытством озираюсь.

Все столики заняты. Возле стоек вдоль стен тоже почти нет свободных мест. Абсолютно разноформатная публика. Я уверен, что если бы вдруг мне представилась возможность поговорить с каждым, я бы узнал, что в клубе присутствуют мужчины и женщины всех национальностей, рас, возрастов, вероисповеданий, гражданств… Многие с детьми. Что-то пьют, глядят по сторонам, разговаривают, задумчиво грустят, смеются…

Стены, переходящие в сводчатый кирпичный потолок, расписаны от самого пола и до самой верхней точки свода. На них просто нет живого места. Не знаю, кто покрыл их этой маркерной вязью букв различных языков с преобладающим английским. То ли бывающие здесь музыканты, то ли простой люд. Да и не важно, кто. Здесь, как в русской бане, все равны…

Тем временем молодой человек уже подключил гитару, поднялся на сцену, подошел к микшерскому пульту, чуть убавил фонограмму, взял ля минор, слегка поморщился, теребя медиатором струну тронул один колок… второй… Опять ля минор, теперь ре, потом до, удовлетворенно улыбнулся, Зафиксировал каподастр, отхлебнул воды из хай лэндовского пластика, совсем «заткнул» фонограмму, шагнул к микрофону…

- Э-э, да это похоже не декорация…

- Dear ladies and gentlemans, welcome to the Cavern!!! И из всех колонок клуба полились сочные, узнаваемые на всех континентах аккорды вступления к «Here Comes the Sun»…

Гитара в руках профессионала - богатейший инструмент. Пел молодой человек тоже превосходно. Мелодия моментально приглушила гул голосов, вытеснила все лишние звуки. При этом, сама, к счастью, не сделалась чрезмерно громкой. Она сохранила тот самый гениальный предел звукового воздействия, при соблюдении которого хорошая музыка становится сильнейшим катализатором нужных мыслей и лучших чувств, искусстнешим реставратором внутреннего мира. «Here comes the sun, here comes the sun, and I say it's all right It's all right»

Я сделал глоток. Саднящая во мне с самого утра душевная заноза вдруг сделалась большой и видимой до такой степени, что мне без труда удалось ее захватить и вытащить на свет божий. Нельзя соглашаться на то, что ты считаешь глупым и вредным. Нельзя допускать компромиссов с самим собой. особенно, в принципиальных для себя вещах. А уж в вопросах чести и подавно. И это, так просто и понятно. Особенно здесь, в том самом месте, где много лет назад произошла судьбоносная встреча талантливых музыкантов с их гениальным менеджером, благодаря которой о них узнал весь мир. Здесь, в этом непростом месте, ежедневно подпитываемом энергетикой гениальных аккордов, талантливых исполнителей и миллионами визитеров со всего света. Именно здесь, все вдруг встало на свои места. Никто не может отнять у меня право выбора. Я сам буду решать, как именно мне реагировать на ту или иную ситуацию, на те или иные предложения. И мне плевать на все возможные трудности и последствия. Я даже думать больше не буду о возможности неприемлемых соглашений!

«Hey Jude,don't let me down. You have found her, now go and get her. Remember to let herinto your heart, Then you can start to make it better», - звучал со сцены профессионально поставленный голос молодого артиста. Я сделал последний глоток и поставил стакан на стойку. Я отвернулся от сцены и посмотрел в зал. Не менее сотни лиц, очень разных лиц, разных мыслей, разных судеб, вдруг объединенных одним ритмом, одним местом, одной, не располагающей к излишним компромиссам мелодией.

Можно было идти дальше. Я уже услышал все то, что должен был здесь услышать. Я вышел на улицу. Свежий, пришедший с моря ветер окончательно разметал серую пелену хмурых осенних туч. Над Ливерпулем сияло яркое вечернее солнце.

Я возвращался к набережной реки со странным названием Мерси. Я уносил с собой с собой уверенность и надежду. Надежду подаренную мне этим чудесным местом, объединяющим такиих разных и таких абсолютно непохожих друг на друга людей, безоговорочно настроенных на одну волну гениальным сочетанием всего семи нот…

«Here comes the sun, here comes the sun, and I say it's all right It's all right…»

Ливерпуль – Лондон – Долгопрудный, октябрь – ноябрь 2014.

И в завершение повествования небольшой фото отчет об этом замечательном городе.

В музее истории The Beatles

Экспозиция на набережной Мерси -  целое стадо странных существ 

Чайна таун

Делюсь впечатлениями